Скоропомощница на Новый год

Глава 6

Зашагала я по морозному снегу, краем глаза поглядывая на довольного Сверина. Мысленно подбирала оптимальный способ мести. Но неожиданно дверь административного корпуса распахнулась, и оттуда вылетела та самая дамочка.

— Вы ещё ответите за это! — выплюнула она, ткнув в меня наманикюренным пальцем. Глаза её сверкали, ноздри гневно раздувались. Но колёсики чемодана постоянно увязали в снеге, поэтому женщине приходилось его вытаскивать, что заставляло её злиться куда сильнее.

— Конечно, — буркнула я. — Не забудьте только заранее записаться.

И даже не взглянув в её сторону, прошла мимо. Зашла в здание, подошла к стойке и, оперевшись на неё руками, попросила:

— Можно мне позвонить?

Администратор посмотрела на меня, на мои всклокоченные волосы и на метлу, что застыла рядом, поглаживая своими веточками отломанный кусок метловища, и молча протянула трубку.

Я набрала номер станции.

— Станция скорой помощи «Белые Пики», слушаем.

— Это Елена Светлова. Я на месте.

— Наконец-то! Что случилось? Почему так долго?

Я выдохнула и рассказала сначала про женщину и ложный вызов. А затем историю о том, как попала в сильный ветер, врезалась в дерево и сломала всё, что только можно. Детали про всяких всадников упустила, конечно.

— Ты как? — мягко спросила Наташа.

— Нормально. Жить буду.

— Ты всегда так говоришь, — проворчали на том конце. — Так, слушай сюда. Ты оформляешь больничный и не возвращаешься, пока не придёшь в норму. А то мы тебя знаем.

— Да как так-то? — я возмущённо подняла брови. — У меня же работа!

— У тебя — больничный, — отрезала Наташа. — Я сейчас сама схожу к главврачу, она откроет больничный. И чтобы на станции тебя в ближайшие дни никто даже не видел. Понятно?

Я открыла рот, закрыла, недовольно посопела, но согласилась, вернув телефон администратору.

Скосила глаза на Сверина. Он стоял рядом, небрежно облокотившись на стойку, и, разумеется, улыбался. Даже моя метла его простила и парила рядом, периодически протягивая к нему свои веточки.

— Доволен? — бросила я мрачно.

— Очень, — ответил он. — А теперь идём.

Мы вышли из административного здания. Морозный воздух вновь ударил в лицо. Сверин подхватил мою укладку, мягко поинтересовавшись, нельзя ли её оставить здесь. Но мой взгляд был слишком красноречив, чтобы спрашивать что-то ещё. Я взяла свою шипящую метлу под мышку, предварительно шикнув на неё, чтобы та перестала приставать к всаднику. Я так и ревновать могу начать!

И прежде чем я успела спросить, куда мы отправимся, вокруг нас закружился ветер, лихо подхватил наши тела и понёс в сторону тёмного зимнего леса. Деревья, дома, дорожки, всё мелькало под ногами. А спустя несколько мгновений ветер стих, мы оказались среди высоких сосен. Только коричневые стволы, зелёные опушки, хорошо припорошенные снегом, да белое одеяло полностью укрывшее землю и невысокую поросль.

С хрустом переминаясь с ноги на ногу, я огляделась.

— Где мы? Мы заблудились?

Но Сверин ничего не ответив, наклонился к земле, положил руку на пушистый снег и зашептал что-то на языке, которого я не знала. Слова напомнили мне стихи. Вероятнее всего это было старинное заклинание, похожее на бормотание шамана.

И тогда пространство перед нами дрогнуло. Деревья буквально разошлись в стороны. Снег засветился серебром. А воздух стал густым, как туман над утренним озером.

Показалась поляна.

Старые дубы и ели образовывали круг, настолько идеально, словно его отрисовали циркулем. На каждом дереве висели плетёные кельтские узлы из ветвей, красные ленточки, кусочки ткани, обереги в виде солнца с двенадцатью лучами.

В центре круга лежал огромный камень — алтарь, покрытый спиралями, символами солнца и защитными рунами. От него шло мягкое тёплое сияние.

А вокруг алтаря стояли самые разные существа: длиннорукие духи леса, похожие скорее на корни дерева, низкорослые бородатые мужчины в шерстяных плащах, призрачные олени, у которых с рогов свисали нити света, женщины с косами толщиной с мою руку, несколько детей с глазами зимнего неба, то есть почти белыми. Да и были всадники Дикой Охоты, такие же рогатые, как Сверин, но каждый отличался от другого. У одних рога были похожи на ветви дерева, у других — на сосульки, а у кого-то — на лунные полумесяцы.

Сам Сверин уже вернул свой прежний облик, зашуршал плащом из еловых веток, мотнул рогатой головой.

Но смотрела я не на него. А на Богиню. В том что та прекрасная женщина была Богиней, сомнений у меня не возникло.

Она с любопытством посмотрела на меня глазами такими удивительными, что не передать словами. Они не светились, в них был свет. Это существенно разные вещи. Там была и мудрость, и сила, и благодать, и немного усталости. Она рукой погладила беременный живот и мягко улыбнулась. Золотые волосы прикрыли его, будто защищая ото всего мира.

Богиню окружали жрицы — кельтские знахарки, лесные ведьмы и духи-травницы. Одни порхали вокруг роженицы, другие бормотали, третьи готовились к ритуалу.

Сверин положил руку мне на спину и легонько подтолкнул вперёд.

— Ты что делаешь? — прошептала я, уперевшись ногами.

— Ты ей поможешь.

— Ну уж нет.

— Ты ведьма, Эйле-н, — Сверин наклонился к моему уху и говорил тихо, волнующе. — А ведьмы… особенные…

Я сглотнула.

— Что такого в ведьмах? Я вообще обычный врач. Роды, конечно, случалось принимать, но не у Богинь… — последнее я постаралась произнести как можно тише, боясь что эта самая Богиня услышит.

Всадник нежно улыбнулся.