Скоропомощница на Новый год

Глава 9

Я неловко замерла в дверях. В целом номер посмотрела, можно и уходить. Хотя большая кровать под тёмно-синим балдахином так и манила.

Сверин мягко коснулся моего плеча, слегка подталкивая внутрь.

— Иди, — сказал он тихо. — Я не собираюсь к тебе приставать. Ложись спать.

— А ты? — спросила я, даже не посмотрев на него.

— Я не буду. Просто посижу.

Бросила на него короткий взгляд. Он стоял, скрестив руки на груди, и выглядел спокойным. Даже от его былой весёлости не осталось и следа.

Я вздохнула и наконец шагнула в комнату. Обратила внимание, что Сверин поставил мою укладку на столик и рядом положил метлу и кусок метловища. Эта внимательность отозвалась теплом где-то внутри. Но усталость постепенно брала своё, так что я решила не модничать и не вредничать, а пройти сразу в ванную.

Закрыла за собой дверь, сбросила ботинки. Тёплый пол коснулся уставших ступней. В зеркале, обрамлённом живыми еловыми ветками, отразилась уставшая я, с синяками под глазами. Но вид старинной ванны на львиных лапах лёг бальзамом на душу.

Одежда стремительно летела на пол, а я также стремительно оказалась под горячими струями душа. И только тогда смогла расслабленно выдохнуть.

День был долгий и тяжёлый, наполненный страхом и… предвкушением. Мне было безумно интересно всё, во что меня втянул всадник, но при этом поселился страх. Ведь это закончится. Он уйдёт. Все они уйдут. А я снова стану самой обычной скоропомощницей. Простой Ленкой Светловой. Эйле-н больше не будет…

— Ну и ладно, — вздохнула я. — Раньше жила как-то и дальше буду.

Сколько так простояла, и не знаю. Но кожа на пальцах сморщилась сильно. Выключила воду и бросила тоскливый взгляд на кучу ношеной одежды. Потянулась к белому махровому халату и накинула его. Лучше буду в нём спать. Затянула пояс потуже и вышла.

Сверин, как и обещал, сидел в кресле у камина. Не двигался, даже не взглянул на меня. Просто глядел на огонь из-под полуопущенных ресниц. А может, он и вовсе дремал. Кто знает?

Чтобы не тревожить его, я молча прошла к кровати. Забралась под тяжёлое одеяло, укрылась по самый подбородок. Спать хотелось неимоверно, так что глаза налились и были тяжёлыми, болели. Но мысли крутились, не давая уснуть.

— Спи-и, — прошептал Сверин.

И в ту же секунду, будто кто-то щёлкнул выключателем, я провалилась в глубокий безмятежный сон.

А где-то вдали, за пределами сознания, огонь в камине вспыхнул золотом, и на миг в нём мелькнул силуэт оленя.

Проснулась я от трезвона будильника. Распахнула глаза, рыща рукой по матрасу, но предмет, что издавал противный звук, так и не обнаружила. Но постепенно до меня начало доходить, что этот звук какой-то странный. Какой-то не такой.

В комнате было темно, самая длинная ночь вступила в свои права. Я прислушалась, уловив мяукающий звон. А ещё мурчащий. Будто будильник превратился в кота.

Я замерла, потому что увидела прямо перед собой, на соседней подушке, кота. Он был небольшой, размером с обычного домашнего, только вот шерсть его переливалась, как масляная плёнка на воде, и становилась то золотой, то синей, то почти прозрачной. Глаза — огромные, с вертикальными зрачками, но в их глубине я видела звёзды. Уши — длинные, заострённые, с кисточками из искр. А хвост был не просто пушистым, он звенел. Каждое движение сопровождалось мягким мелодичным перезвоном, будто к нему привязали рождественские колокольчики.

— Т-ты к-кто? — заикаясь, спросила я и отодвинулась подальше.

Он не ответил. Просто мяукнул, но этот звук превратился в слова, прозвучавшие прямо у меня в голове:

— Ты грязнуля.

Я опешила. И оскорбилась. Последнее было сильно.

— Что?!

— Ты не надела чистый наряд. Ты спала в чужом халате. Ты не прибралась. Ты не благословила угол. Ты не оставила мёд для духов. Ты — грязнуля!

— Я?! — искренне возмутилась. — Да я вообще здесь совершенно случайно! И недавно помогла родиться Богу!

Кот фыркнул, выпуская облачко не то пара, не то дыма.

— И не прибралась. Стыдно.

Он спрыгнул с кровати и в тот же миг увеличился. Не просто вырос, а раскрылся, как тень на стене, когда лампу отодвигаешь подальше.

Его тело удлинилось, шерсть стала чёрной и напомнила мне иглы, что вспыхнули тысячами искр, хвост стал длиннее, почти во всю комнату. И теперь звенел, как целый храмовый колокольный звон. Он сел на попу и посмотрел на меня. Его глаза теперь сияли, словно миниатюрные солнца. Рога — тонкие, как у молодого оленя — выросли изо лба и касались балки, которая держала стропила. На спине зашевелились очертания крыльев, не перьевых, а световых.

Я прижала одеяло к груди, мечтая спрятаться.

— Ты кто такой?

Он наклонил голову. И голос его больше не звучал в голове, он раздался в воздухе.

— Йольский кот. Хранитель чистоты, порядка и маленьких радостей. Я прихожу к ленивцам, к тем, кто не получил новую одежду к Рождеству. И я могу съесть их целиком. — Тут он даже облизнулся, длинные клыки сверкнули.

— Так ещё не Рождество! — спохватилась я.

— Время — не оправдание. Свет не любит грязи. Духи не любят хаоса. А ты, Эйле-н, должна быть примером.

Я замерла. Боюсь даже думать, какого примера он от меня ждёт.

— Сейчас я пришёл не для того, чтобы наказывать. Я пришёл, чтобы напомнить — самая длинная ночь началась. И я прослежу за тобой. Грязнулям здесь не место.

После этих слов его очертания повело рябью, и он исчез, будто его и не было. Я сидела на кровати, широко распахнув глаза, и думая исключительно о том, где носит Сверина?!