Скорость и пепел

Глава 7 Авантюра без прикосновений

Офис напоминал муравейник перед землетрясением — шумный, слаженный, и всё же на грани хаоса. Яркое солнце пробивалось сквозь панорамные окна, оставляя отблески на лакированной поверхности стола, за которым сидела Алия. Прямая спина, скрещённые ноги, пальцы, крепко сжавшие ручку. Только кончик туфли выдавал её напряжение — он слегка подрагивал, будто хотел сбежать вперёд, прочь, куда угодно, только не сюда.

Вокруг неё сновали люди — юристы в идеально сидящих костюмах, PR-менеджеры с маникюром, острее их слов, и молодые ассистенты, ловко раздающие папки, как колоды карт.

— …нужно будет составить план активности в соцсетях, — вещала одна из PR-девушек, ритмично жестикулируя, как дирижёр перед оркестром брендов. — От фотосессии с кольцами до пары романтических выходов в свет. Сентиментальность — это валюта. Люди обожают ложь, если она красивая.

Алия всё это не слышала. Точнее — не слушала. Слова прыгали, как мячики, не проникая сквозь бетон её мыслей. «Шесть месяцев. Всего шесть. Как армия. Только хуже.

Перед ней лежал договор: «Срок контракта — 6 месяцев. Без права на досрочное расторжение. Обязательства: совместное проживание, поддержание образа супружеской пары в медийном пространстве, участие в публичных мероприятиях...»

Слова превращались в гул. Она не видела букв, только ряды зубов и губ, которые что-то говорили — и всё звучало глупо. Глупо, бессмысленно, безвкусно.

Лукас сидел напротив, откинувшись в кресле, с тем лицом, которое не выражает ничего, кроме усталости и ледяного расчёта. Его голос вдруг прорезал гомон, как скальпель:

— Выйдите. Все.

Один из юристов открыл рот — похоже, хотел возразить, но увидев взгляд Лукаса, только кивнул и быстро собрал бумаги. Вскоре кабинет опустел. Осталась только тишина и двое.

Алия не пошевелилась.

— Ты собираешься передумать? — спросил он спокойно, не глядя на неё, а рассматривая пачку документов на столе. Пальцы безэмоционально листали страницы, как будто он делал это не впервые.

— Не знаю, — честно ответила она. — Я… не думала, что всё будет так… реально. Юристы. Договор. Срок.

Он чуть качнул головой, будто усмехнулся.
— Всё в этом мире — бумага. Деньги, свобода, брак. Только чувства не поддаются оформлению.

Алия подняла на него глаза.
— Хорошо, что между нами как раз ничего такого нет. Иначе это была бы самая глупая сделка в моей жизни.

Лукас наконец посмотрел на неё. Долго. Медленно. Почти не моргая.
— В твоей жизни, может, и глупая. А в моей — логичная. Я не могу позволить себе новый скандал. А ты — не можешь позволить себе провал проекта. Мы оба получим то, что хотим.

— Ты говоришь, как будто мы подписываем контракт на поставку кирпичей.

— Кирпичи бывают надёжнее людей, — коротко бросил он. — Они хотя бы не влюбляются и не капризничают.

Алия вздохнула. Поднялась. Подошла ближе.
— А если я передумаю сейчас? Вот прямо сейчас… уйду и просто всё забуду?

— Ты не забудешь.
Он смотрел прямо на неё. Без злобы. Но и без мягкости.
— Потому что ты слишком много вложила, чтобы просто уйти. Ты уже здесь, Алия. Уже на той грани, с которой нет возврата.

Она молчала.

Он протянул ей ручку.

На бумаге был всего один прямой пункт: «Фиктивный брак. Без личных обязательств. Срок — 6 месяцев.»

— Тебе решать, — произнёс Лукас. — Только не вздумай потом говорить, что я тебя заставил.

Алия взяла ручку. Подержала в руках. Поставила на стол.

— Я хочу добавить условие.

— Какое?

— Ни прикосновений. Ни заигрываний. Ни попыток играть в «супружеские вечера». Ты для публики — мой муж. Внутри этих стен — просто раздражающий соавтор.

Лукас на секунду дернул бровью.
— Договорились.

— И ещё. Если я захочу выйти раньше — ты дашь мне уйти.

— Без скандала?

— Без скандала. — Она сжала челюсть. — Я не твоя игрушка, Лукас.

Он наклонился ближе, пододвинув бумаги.
— Нет. Игрушки не умеют так смотреть.

И снова тишина. Слишком долгая. Слишком весомая.

Алия подписала. Один взмах ручки — и жизнь начала новый отсчёт. 6 месяцев. 6 шагов в неизвестность.

Лукас забрал документы и встал, будто всё уже было решено.
— Помолвка — через несколько дней. Пиарщики всё организуют. Ты получишь список.

— Ты так спокойно это говоришь, будто женишься каждую неделю.

Он усмехнулся, подходя к двери.
— Кто знает.

Лукас не ушёл.

Дверная ручка уже была в его руке, но он замер, будто что-то пересчитал в уме. А может, просто передумал. Он обернулся — в комнате всё ещё стояла Алия, упрямо прямая, как лезвие ножа, и такая же опасная. Её глаза не опускались. Не убегали. Она смотрела в него. Прямо. До конца.

— Есть ещё кое-что, — сказал он, медленно возвращаясь в кабинет.

Алия вздохнула и скрестила руки на груди:
— Конечно. Ещё пункт в контракт?

Лукас подошёл к столу и прислонился к нему боком. Его голос стал тише. Жёстче.
— Никто. Ни один человек. Ни Николь. Ни твои дизайнеры. Ни мои адвокаты. Никто не должен знать, что это фикция. Ты меня слышишь?

— Думаешь, мне хочется разгуливать по светским приёмам и изображать восторжённую невесту? — отрезала она. — Но если я это делаю, то делаю по-настоящему. Хоть и ложно. Лицо держу я, Лукас. Не ты.

Он склонил голову.
— Именно. И потому я тебя и выбрал. Потому что ты не дрожишь перед толпой, даже когда внутри у тебя всё рушится.

— Ты снова играешь словами, — прошипела Алия.

— Я играю жизнями. А ты — теперь моя партнёрша в этом шоу.

Повисла тяжёлая тишина. В кабинете пахло кофе, бумагой и напряжением. Через стеклянные стены были слышны голоса в коридоре — жизнь кипела, но здесь, в четырёх стенах, время замедлилось.

Лукас чуть смягчил голос, но только на поверхности:
— Ты переезжаешь ко мне. С завтрашнего дня.

— Что? — её голос взвился. — Нет. Это не обсуждалось.

— Это обсуждается сейчас. И это — обязательное условие.