Скорость и пепел

Глава 10 Акт второй

Спа-салон встретил их запахом эвкалипта, бледно-зелёными стенами и женщиной на ресепшене с голосом, как будто она прожила жизнь на берегу океана, питаясь только водорослями и благостью.

— Добро пожаловать в “Дыши глубже”, — сказала она с медленным вдохом. — Ваши души уже благодарны вам.

— Моя душа хочет пилинг и кофе, — буркнула Николь, бросив взгляд на интерьер. — Или хотя бы массажиста без лапищ, как у Годзиллы.

Алия слабо улыбнулась.

Она держалась. Почти. По крайней мере, её лицо держалось. Душа же — не была столь уверена.

В раздевалке они завязали белые халаты, засунули волосы под махровые полотенца и как будто в одно мгновение стали другими людьми — не связанными с проектами, мужчинами, кошмарами, фальшивыми браками. Просто — двумя уставшими девушками, которые нуждаются в паузе.

— Я чувствую себя варёным яйцом, — простонала Николь, когда они погрузились в джакузи. — Только без соли.

— А я — будто меня уже почистили, раздавили и снова сварили, — пробормотала Алия.

— Ммм, пикантно. Ты теперь салат “Оливье”.

Они захохотали.

Минеральная ванна. Паровая комната. Скраб с розовой солью.

Массаж с маслами, которые пахли одновременно апельсином, кедром и, почему-то, Рождеством.

Николь вертелась на массажном столе, пока специалистка пыталась сделать ей “расслабляющее прикосновение”, и всё время шептала:

— Если она ещё раз попадёт мне по лопатке — это будет покушение.

— Зато у тебя уже нет спины. Ты теперь безхребетная, как твой бывший, — ответила Алия с полуулыбкой.

И снова — смех. Лёгкий. Настоящий.

Потом был зелёный чай. Лежаки. И — разговоры.

— Он мне подарил кольцо. — Николь неожиданно сбросила бомбу. — В коробке из-под чая.

— Он же тебя выгнал с чемоданом в тапках.

— Именно. А теперь рассылает цветы и вкрадчиво шлёт: “Ты всегда была для меня особенной.”

— Классика.

— Я думаю, он просто решил, что я слишком хорошо теперь выгляжу, и испугался конкуренции.

— Или он просто идиот.

— Это тоже. — Николь вздохнула. — Я не знаю, что хуже: быть той, кого бросают, или той, кого снова хотят.

— А быть той, у кого помолвка с другом погибшего парня и ночные кошмары с мертвецами?

Наступила пауза.

— …тебе снова снился он? — тихо спросила Николь.

Алия кивнула, уставившись на потолок.

Пальцы бессознательно теребили край халата.

— Он сказал, что Лукас его отдал. Что я следующая. Что кто-то “не забудет моё лицо”. Это было… такое лицо у него было. Как будто он говорил это прямо из могилы.

— Это всё напряжение. Потеря. Грязь, что копится внутри и потом вырывается.

— Но это не просто сон, Ник. Я чувствовала это… кожей.

Николь ничего не сказала. Только сжала её руку.

— Я не верю в мистику, — продолжила Алия. — Но я верю в предчувствие. И что-то во мне кричит: началось.

— Алия…

— И я не знаю, кому верить. А Лукас… Он то холоден, то как будто хочет спасти меня.

— Может, он такой и есть. Холодный спасатель.

— Или волк в костюме спасателя, — хмыкнула Алия.

К вечеру, когда они вышли из спа, облачённые в аромат масел и почти без стресса, Алия чуть выпрямилась. Как будто лишние килограммы страха сбросились в сауне.

— Спасибо, Ник.

— За что? За то, что я твой эмоциональный шампунь?

— За то, что ты рядом.

— Всегда. Даже если мы обе попадём в дурдом — я выберу палату с тобой.

Они засмеялись. И смех на этот раз был без осадка.

— Всё, хватит думать, — заявила Николь, резко хлопнув ладонями по коленям. — Мы официально женщины без проблем. У нас был спа. У нас был чай с огурцом. Теперь нужна — пицца. И, может, мороженое с привкусом безразличия.

— Или хотя бы с привкусом шоколада, — кивнула Алия и, впервые за весь день, улыбнулась не напрягаясь.

Они вышли из спа, весело споря, какое мороженое — «правильное». Алия утверждала, что ванильное с посыпкой — это идеал, Николь яростно стояла за фисташковое, как за родную кровь.

Город встречал их летним вечерним шумом: розовый закат на горизонте, сиреневые облака, гул автомобилей и запах жареного чего-то с прилавка уличной еды.

Алия чуть ускорила шаг, поправляя волосы. На секунду, на один миг — она и правда забыла про кошмары. Лукас был далеко. Проект — в прошлом. Голова наконец не гудела от напряжения. И…

— АЛИЯ!

Голос Николь прозвучал как выстрел.

Алия резко обернулась — и в следующую секунду её чуть не снес ревущий мотоцикл, вылетевший из-за поворота, как пуля.

Её сердце застыло — но тело не успело. Кто-то резко схватил её за руку, дёрнул с дороги — и она налетела грудью на чью-то футболку.

— Осторожнее. Ты что, не видишь, куда идёшь?

Голос был низкий, чуть хриплый, как будто у мужчины был смех с песком.

Алия замерла. От него пахло кожей, бензином и чем-то холодным, как утренний ветер.

Она отпрянула — и впервые посмотрела ему в лицо.

Серые глаза. Ледяные, изучающие.

Как будто он прочитал её за одну секунду — от макушки до внутренностей.

Высокий. Тёмные короткие волосы. Чёрная футболка с рваными краями. Он был как капля ночи, случайно попавшая в солнечный день.

Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. Как будто запомнил.

— В следующий раз — смотри под ноги. Глаза красивые, но дорога не прощает.

И, не дождавшись ответа, шагнул назад, сел на другой мотоцикл, стоявший у обочины — и исчез. Как появился.

Ни имени. Ни повода. Ни следа.

— О. Мой. Бог. — Николь подошла с широко раскрытыми глазами. — Ты это видела?! Он только что спас твою жизнь и уехал, как будто он главный герой в кино!

— Это не было похоже на кино. Это было… — Алия посмотрела туда, где только что стоял он. — …что-то другое.

— Он как будто специально появился. Как Бэтмен, только без плаща и с телом греха.

— Николь!