Скорость и пепел

Глава 12 Иллюзия близости

— Лукас, пожалуйста, не надо.

Он застёгивал куртку, стоя у зеркала. Чёрная кожа, перчатки, в отражении — ровное лицо, ни намёка на сомнение. Только в глазах — бешеное напряжение. Как будто всё в нём собиралось в один сжатый кулак.

Алия стояла на пороге, босая, в футболке и в тишине дома, которую хотелось разбить чем-то громким — хотя бы криком.

— Это просто гонки, Алия, — бросил он, не поворачиваясь.

— Это не просто, — она сделала шаг вперёд. — Ты же сам говорил, что тогда мог погибнуть. Я не понимаю, зачем это снова?

— Потому что он там будет.

— Каин?

Имя повисло в воздухе, как проклятие. Лукас посмотрел на неё в зеркало. Отразилось нечто острое, колющее.

— Ты не понимаешь, что если я проиграю, он выиграет не гонку. Меня.

— Это твоя детская война с братом? Ты правда думаешь, что это чего-то стоит?

Он резко обернулся.

— Для тебя это — ничего. Потому что ты не был там, когда он разрушал всё. А теперь он ходит по нашим проектам, по моей территории, и забирает всё, что я строил.

— Я здесь, Лукас, — сказала она, тихо. — Прямо сейчас. Я не против тебя. Но ты ведёшь себя так, будто пытаешься доказать, что жив… через безумие.

Он рассмеялся — коротко, глухо.

— Ты не имеешь права мне это говорить.

— Почему?

— Потому что ты — фикция, Алия. Мы с тобой — сказка для журналов. У тебя нет права вмешиваться в мою жизнь по-настоящему.

Она застыла.

Как будто кто-то с хрустом выбил из-под неё пол.

— А… все эти завтраки? Подарки? Забота?

— Всё ради публики, — отрезал он, с холодной жестокостью. — Не строй иллюзий.

Внутри неё что-то рухнуло. Глупо, по-детски, больно. Не от слов. От того, что часть её хотела верить, что всё это — было по-настоящему. Что он иногда забывал про игру и заботился не из контракта.

— Поняла, — она кивнула, взгляд опустился. Голос стал ровным. — Тогда катайся. Гонись за кем хочешь. Хоть за смертью.

Он подошёл к двери. Остановился на секунду.

— Просто не жди меня.

— Не жду.

Он ушёл.

Щелчок двери был громче, чем любой выстрел. Алия осталась стоять одна в коридоре, босая, со сжатыми кулаками и стучащим в груди сердцем, которое всё ещё отчаянно верило, что он обернётся.

Он не обернулся.

Дом был слишком тихим.

Пугающе пустым, несмотря на мягкий свет бра, рассеянный аромат жасмина в воздухе и звук капающей воды с крана на кухне. Всё казалось замершим, будто само время решило сделать паузу — выждать. Алия сидела на крыльце, закутавшись в кардиган Лукаса, слишком большом, пахнущем его парфюмом и чем-то почти домашним. На коленях — чашка уже остывшего чая. Взгляд — на чёрное небо. Мысли — на автодроме, где он сейчас.

Где он мог погибнуть.

«Ты — фикция», — снова и снова звучало в голове.

Она ненавидела его за эти слова. За эту лёгкость, с которой он отрезал всё, что между ними начало расти — как будто выдрал с корнем. Но внутри всё ещё жгло. Потому что с каждой мелочью — с каждым его жестом, кофе утром, пледом на плечи, этим странным способом смотреть, будто не мог решиться — она начинала верить. Пусть на миллиметр. Пусть на секунду.

Она сжимала кружку всё крепче. И всё равно знала — сейчас он мчится, рискуя жизнью, потому что в нём кипит ярость. Из-за Каина.

Из-за брата, которого он никогда не хотел.

Внезапный звук. Мотор. Не громкий, не визгливый — скорее, низкий и хриплый, как утробный рык зверя. Фары высветили дорожку перед домом. Мотоцикл остановился прямо у крыльца.

Алия встала, сердце подпрыгнуло — на секунду она подумала, что это Лукас. Он вернулся.

Но под свет фонаря вышел Каин.

— Ты… — выдохнула она, как удар в грудь. — Что ты тут делаешь?

Он усмехнулся, облокачиваясь на дверь калитки, с привычной ленивостью хищника, которому абсолютно всё равно, чью территорию он пересёк.

— А ты скучала?

— Я задала вопрос, Каин.

Он поднял руки.

— Спокойно, лиса. Не собирался вторгаться в ваше любовное гнёздышко. Мне просто понадобилось кое-что из старого сейфа отца. Бумаги. А они — угадай где? — в этом доме. Юридическая неразбериха. Можешь обвинить нашего отца, если хочешь.

— Ты должен быть на гонках, — сказала она жёстко.

— Ага, и нюхать выхлопные газы, пока Лукас пытается доказать себе, что он мужчина. Нет, спасибо. Я взрослый человек. Мне давно не нужно соревноваться, чтобы понимать, кто я есть.

Алия замолчала. Он всё так же стоял в расслабленной позе, наблюдая за ней, как будто наслаждаясь её потрясением. На нём был чёрная кожанка, серые джинсы, и всё в его облике говорило: «Я контролирую эту сцену». Он даже не выглядел уставшим. Наоборот — слишком спокойным.

— Значит, он гонится… за тобой, а ты — сюда?

— Почти поэтично, — он усмехнулся. — Но, честно? Мне просто захотелось кофе. А тут, знаешь, отличный бар у тебя на кухне. Не подскажешь, где сахар?

Она бросила на него ледяной взгляд.

— Уходи, Каин.

— И оставить тебя вот так, одну, обиженную? — Он склонил голову. — Ты же не спала с тех пор, как он уехал? Глаза красные. Плечи напряжены. Ты боишься, что с ним что-то случится. Признай, лисёна — ты чувствуешь к нему нечто большее, чем фиктивную заботу.

Алия отступила на шаг.

— Не тебе судить.

— Конечно, — он кивнул. — Мне просто интересно, кто из вас в этой сказке больше врёт. Он — когда говорит, что ты фикция? Или ты — когда притворяешься, что он тебе безразличен?

Она вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается. Откуда он знает?

— Почему ты здесь на самом деле, Каин?

Он медленно подошёл ближе, встал на ступеньку крыльца.

— Потому что Лукас не твой единственный игрок в этой игре. И если он считает, что может поставить на кон тебя — я могу сделать ставку тоже.

Она дернулась.