Скорость и пепел

Глава 15 Отголоски лжи

— Ты опять не ела? — Николь появляется в проёме кабинета, облокачивается на косяк, с капучино в руке и привычным взглядом строгого контролёра.

Алия не поднимает глаз от экрана. Вторая чашка холодного кофе сиротливо остывает возле клавиатуры.

— Я жую, видишь? — Она поднимает вверх обломок протеинового батончика.

— Ты жуёшь, как человек, который или безумно влюблён, или безумно хочет умереть на работе, — замечает Николь, входя и садясь на край стола.

— Второе. Определённо второе.

— Ну да. Конечно. — Николь фыркает. — С твоим красавчиком-байкером дома.

— Это не… — Алия делает глубокий вдох. — Просто… мы много работаем.

— Ага, наверняка именно этим вы и занимаетесь, когда он дарит тебе эти букеты. — Николь кивает на вазу с белыми розами, стоящую у окна. — Господи, Алия. Ты когда-нибудь признаешься, что влюблена по уши?

— Это не так, — устало отвечает она, отводя глаза. — Это… всё сложно.

— Сложно — это когда у тебя ипотека и кот с диабетом. А у тебя, прости, миллиардер с глазами убийцы и мотопарком. — Николь подносит чашку к губам. — Если бы он мне улыбнулся, я бы уже заказала свадебное платье.

Алия слабо улыбается.

— Ты бы заказала платье, ещё даже не познакомившись.

— Ну… ты меня знаешь.

Полдень тянется бесконечно. Между планёрками и звонками они обсуждают всё подряд — от новых сотрудников до жёлтой прессы.

— Ты видела, что написали? — Николь протягивает ей телефон.

На экране — фото Алии и Лукаса, выходящих из магазина.

— «Самая красивая пара сезона. Свадьба уже этим летом?»

Алия незаметно морщится.

— По-моему, мило. Ты светишься на этих фото.

— Это вспышка, Николь.

— Ага, вспышка любви.

Алия прячет лицо в ладонях.

Когда день клонится к вечеру, а офис постепенно выдыхается, на экране её телефона загорается уведомление:

Каин.

Она не отвечает сразу. Встав, она выходит на улицу — глотнуть воздуха. Привычный внутренний дворик, немного пыльный, но уютный. Ступеньки горячие от солнца.

— Даже не верится, что ты работаешь, — доносится знакомый голос.

Алия резко оборачивается. Каин стоит у чёрной машины, опирается на капот, как будто ждал. На нём белая футболка, очки в волосах и насмешка на губах.

— Следишь за мной? — прищуривается она.

— Ага. Каждое твоё движение, лиса. У меня даже дрон есть. — Он улыбается, подходя ближе. — На самом деле просто был рядом. Совпадение.

— Конечно. Как всегда, совпадение.

— Может, это судьба? — подмигивает он. — Хотя, скорее всего, проклятие.

Они замолкают. Между ними лёгкое напряжение, как если бы кто-то случайно коснулся оголённого провода.

— Ты выглядишь… устало, — говорит Каин после паузы.

— Спасибо, Каин. Как ты умеешь делать комплименты — это просто искусство.

— Я просто честен. Хочешь — могу быть приятным.

— Не думаю, что ты вообще умеешь быть приятным.

Каин усмехается, поправляет очки.

— Пойдём, покажу кое-что.

— Куда?

— Сюрприз. Но не лошади — обещаю.

Они садятся в маленьком кафе через дорогу. Хозяин приносит им чизкейк «в подарок». Алия закатывает глаза:

— Тебе везде скидки?

— Очарование. — Каин поднимает брови. — Сработало бы и на тебе, если бы ты перестала изображать снежную королеву.

— Я не снежная королева.

— Нет. Ты скорее огненная. Опаляешь, но не подпускаешь.

Она делает вид, что не слышит.

Когда они выходят, вечер уже дышит прохладой. Ветер играет с её волосами. Каин на мгновение задерживает взгляд.

— Я тебя довезу, — предлагает он.

— Я на такси.

— Я всё ещё быстрее такси. И красивее.

— О, в этом у меня нет сомнений.

Они встают друг напротив друга. Слишком близко. И слишком не вовремя.

— Спасибо за чизкейк, — говорит она.

— Спасибо, что не ударила меня этим чизкейком, — отвечает он.

Алия садится в машину. Он открывает дверь, смотрит на неё:

— До следующего совпадения, лисичка.

Она закатывает глаза. Но улыбается.

Алия вошла в квартиру, не включая свет.

За спиной захлопнулась дверь — и в этот момент тишина показалась какой-то слишком живой. Как будто в комнате кто-то был.

Она сняла пальто, на автомате прошла на кухню, поставила чайник и только тогда заметила.

На полу у двери лежал конверт. Обычный, белый, не подписанный.

Никакой марки, никакой надписи, кроме выведенного от руки её имени.

“Алия.”

Сердце резко сжалось.

Она подняла конверт, медленно разорвала край и достала сложенный вдвое лист бумаги. Почерк был неровным, будто человек давил на ручку с такой силой, что чернила чуть не протекли через лист.

«Ты думала, что убежала? Забыла, кто сделал из тебя то, кем ты стала? Ты бросила семью. Ты отказалась от имени. Ты решила, что можешь строить свою жизнь без меня. Но я не мёртв. И я не прощаю. Всё, что у тебя есть — временно. Всё, чего ты достигла — иллюзия. Я рядом. Я скоро вернусь. И тогда посмотрим, кого ты выберешь — свою фальшивую свободу или настоящую кровь. До встречи, дочь. Твой отец.»

У Алии задрожали руки.

Листок чуть не выскользнул из пальцев, когда она перечитывала строчки снова и снова.

Комнату затопила тишина, прерываемая только бульканьем чайника — даже этот звук показался ей слишком громким, будто неуместным в этом моменте.

Она села на кухонный стул, чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки.

Каждая фраза из письма отзывалась в теле знакомым ужасом — тем, что прятался внутри неё все эти годы. Она почти десятилетие строила вокруг себя стены, убеждала себя, что он исчез. Что страх — это детство, а теперь она взрослая, независимая.

Но страх снова был здесь. Такой же липкий, живой, тяжелый.

Он знал, где она. Он следил. Он смотрел, как она живёт.

— Нет… — выдохнула она, закрывая лицо руками.

Слёзы подступали, но не текли. Они застряли внутри, как ком в горле. Она не позволяла им выйти — не сейчас.