Скорость и пепел

Глава 20 Алая линия

Тишина в квартире была глухой, почти давящей. Воздух казался застывшим — будто боялся нарушить хрупкое спокойствие, которое держалось на нитке. Алия лежала на кровати, укутавшись пледом до подбородка, глаза распахнуты, но не видят — в них всё ещё плыло отражение страха.

Каин сидел рядом на полу, прислонившись спиной к стене, смотрел на неё, не отводя взгляда. Он хотел уйти — дать ей пространство, не казаться навязчивым. Он уже потянулся за телефоном, чтобы встать и тихо уйти.

Но когда он поднялся с пола и сделал шаг, Алия резко перехватила его руку. Лёгкая, дрожащая ладонь легла на его пальцы — почти как у ребёнка, ищущего опору во тьме.

— Не уходи… хотя бы ты… — прошептала она едва слышно, не открывая глаз.

Каин замер. В груди что-то болезненно дёрнулось. Это не просьба — это крик изнутри. Не про него, не для него. Просто из глубины её боли. И всё равно — от этого стало немного обидно. Он знал, что сейчас для неё он просто кто-то, кто не предаст. Не тот, кого она любит, не тот, кого она просит остаться — а просто единственный, кто не сломал её мир окончательно.

— Ладно, лисена, — тихо сказал он. — Я рядом.

Он сел обратно. Не на кресло, не на стул, а на пол — ближе к ней. Снял пиджак, кинул на спинку дивана, устроился удобнее.

Алия наконец отпустила его руку. Пальцы всё ещё дрожали, но дыхание стало тише. Она заснула с испуганным выражением на лице, словно даже во сне пыталась быть настороже.

Каин смотрел на неё долго. Время тянулось, ночь за окном становилась глубже, а он всё не мог отвести глаз. Он знал, что может защитить её. Он уже начал. Но это больше, чем долг. Больше, чем спасение.

Он коснулся её лба — осторожно, как будто боялся разбудить.

— Я здесь, — прошептал он. — И не уйду.

И остался. До утра.

Утро было странно тихим. Мягкий свет пробивался сквозь полупрозрачные шторы, рисуя узоры на полу. Алия проснулась не сразу — её дыхание было ровным, лицо спокойным, как будто она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Каин сидел всё там же — на полу, с телефоном в руках, не отрываясь смотрел в одну точку. Он почти не спал. И не потому, что не мог — просто не хотел.

Он слышал, как она ворочалась ночью. Как тихо всхлипывала во сне. А потом…

— Лукас… — простонала она тогда, дрожащим голосом, почти с мольбой. — Не оставляй… пожалуйста…

Каин сжал кулаки. Он молчал, не тронул её, не сказал ничего, хотя в ту секунду это имя обожгло сильнее, чем любые обвинения.

Теперь, когда Алия начала просыпаться, потянулась под пледом и слабо улыбнулась — он тоже улыбнулся в ответ, но как-то вымученно.

— Ты не спал? — прошептала она.

— Нет, — коротко ответил он. — Не хотелось.

Она села, прикрылась пледом, чуть поморщилась от напряжения в теле. Их взгляды встретились. Что-то между ними сгустилось — не тишина, не неловкость, а будто невысказанное.

— Спасибо… что остался, — сказала она тихо, почти стесняясь.

Он хотел отмахнуться. Хотел сказать «пустяки». Но вдруг сам себе не поверил. Что-то щёлкнуло, как будто слова прорвались, прежде чем он успел их остановить.

— Да не за что. Особенно… когда ты всё равно зовёшь во сне другого.

Алия замерла.

— Что? — спросила она, моргнув.

Каин отвернулся. Пожалел, что сказал. Поджал губы, но было уже поздно.

— Каин, — сказала она уже строже. — Подожди. Что ты имеешь в виду?

Он вздохнул. Медленно повернулся к ней, не скрывая усталости и какой-то сдержанной злости:

— Я сидел рядом. Я не спал. А ты… звала Лукаса. Во сне. Как будто он всё ещё рядом. Как будто я — просто пустое место. — Он усмехнулся, криво. — Даже когда его нет, а я здесь, с тобой… ты всё равно зовёшь не меня.

Алия открыла рот, но не сразу нашла слова. Она не помнила. Или не хотела помнить.

— Я не… — начала она, но замолчала. — Прости.

— Не извиняйся, — перебил Каин и поднялся. — Я не держу зла. Просто иногда полезно знать, где ты на самом деле находишься. Особенно… если ты уже начал идти дальше.

Он прошёл в сторону кухни, оставив её с её мыслями.

Алия сидела, глядя в пол. Сердце сжалось — не от чувства вины, а от боли. Потому что он был прав. И это было страшнее всего.

Кухня наполнялась запахом кофе и поджаренного хлеба. Алия тихо хлопотала у плиты, стараясь не шуметь — в воздухе всё ещё витало напряжение. Она не умела извиняться словами. Но вот этими простыми действиями — могла.

Каин молча сидел за столом, чуть сутулившись, уставившись в чашку. Его пальцы отбивали нервный ритм по керамике.

— Это для тебя, — сказала Алия, поставив перед ним тарелку с омлетом и свежими тостами.

Он поднял взгляд. Она избегала его глаз, но всё в её лице кричало: «Я стараюсь».

— Спасибо, — коротко ответил он. Несколько секунд они ели в тишине. Потом Алия не выдержала:

— Слушай… А с чего ты вообще взял, что у нас с Лукасом всё фиктивно?

Каин слегка вскинул брови, будто вопрос застал его врасплох. Но потом усмехнулся — едва заметно.

— Сначала я просто шутил, — сказал он, ковыряя вилкой тост. — Ну, ты знаешь… «идеальная пара», которая ведёт себя как два сотрудника на корпоративе. Думал, вы просто странные. Но потом… вы эти шутки не опровергали. Ни разу. Ты, он — ни один из вас не сказал: «Нет, ты что, мы по-настоящему любим друг друга».

Он откинулся на спинку стула, не отрывая от неё взгляда.

— И когда я начал наблюдать… всё стало слишком очевидно. Механика. Напряжение. Вы больше играли в спектакль, чем жили вместе.

Алия тихо вздохнула. Она ожидала чего угодно, но не этого уровня проницательности.

— И всё же… ты мог рассказать. Выложить это. Влияет ведь на имидж. На репутацию…

Каин фыркнул и встал из-за стола, забирая чашку.

— Я не копаюсь в грязи, Алия. Это ниже меня. Да и зачем? Ты думаешь, мне так важно, кого вы с Лукасом пытаетесь обмануть? — он обернулся, и в голосе зазвенело ледяное спокойствие. — Я только не хочу, чтобы ты обманывала саму себя.