Скорость и пепел

Глава 27 Откровение

Прошло несколько тихих, почти безликих дней. Алия старалась не думать. Не вспоминать. Не анализировать. Её жизнь теперь будто отстраивалась заново, шаг за шагом. Она ходила на работу, приходила домой, ела, разговаривала с Николь, иногда молчала рядом с Каином. Всё шло как надо — спокойно, правильно. Без всплесков.

И вдруг — звонок.

На экране — Лукас.

Алия поднесла телефон к уху почти с дрожью.

— Алия, — его голос был хриплым, уставшим. — Пожалуйста, можешь приехать? Я… не знаю, с кем ещё говорить. Только с тобой.

Молчание.

— Это важно. Не о работе. Не о Каине. Просто… Мне нужно, чтобы ты пришла.

Она посмотрела в сторону кухни — Николь дремала в кресле.

— Хорошо, — прошептала Алия. — Я приеду.

Она не сказала ни слова Каину. Не потому, что хотела скрыть что-то — а потому что знала: он не поймёт. Или поймёт неправильно. И злился бы. А злость — последнее, что ей сейчас нужно.

Улица, на которой жил Лукас, показалась ей странно незнакомой. Как будто за те месяцы, что она здесь не была, город чуть изменился. Или, может быть, изменилась она.

Она постучала. Дверь почти сразу распахнулась.

Лукас выглядел разбито. Чёрные круги под глазами, небритое лицо, тёмный свитер, будто надетый наугад. Взгляд был пустой, но при виде неё в нём мелькнуло что-то живое.

— Ты пришла, — слабо сказал он. — Спасибо.

Он отступил, пропуская её в дом. Там всё было почти по-прежнему: тот же диван, запах кофе и дерева, немного пыли на подоконниках. Только свет какой-то тусклый.

— Чаю? — спросил он, проходя на кухню.

— Нет, спасибо. Лучше скажи, зачем я здесь, — мягко, но прямо произнесла Алия.

Лукас подошёл к ней ближе, прислонился к спинке кресла, и посмотрел в пол.

— Я многое потерял, Алия. И многое понял. Поздно, как всегда.

Он помолчал, потом поднял глаза.

— Я правда пытался быть для тебя тем, кем должен был быть. Тем, кого ты заслуживаешь. Но… я слишком долго играл в маски. Даже сам не знал, где настоящий я.

Алия смотрела на него — без гнева. Скорее с грустью.

— А теперь я остался один. Даже Каин… Он стал тебе ближе, чем я когда-либо был.

Он усмехнулся, чуть горько.

— И это заслуженно. Он хотя бы не лгал. Не прятался. А я… я просто умел красиво говорить.

Алия вздохнула.

— Лукас… ты не плохой. Просто ты не был честен. Ни со мной, ни с собой.

— Я знаю, — он кивнул. — Я не прошу ничего. Ни шанса, ни прощения. Просто… мне нужно было, чтобы ты знала. Чтобы хоть раз я сказал правду.

Она встала, подошла ближе, положила руку ему на плечо.

— Спасибо, что сказал. Правда.

Пауза.

— Но мне пора.

— Алия, ты счастлива с ним?

Она не ответила сразу. Только посмотрела в окно — на уличный свет, на движение, на прохожих.

— Я только начинаю узнавать, что это значит.

Алия сделала шаг к двери… но не ушла. Её пальцы ещё лежали на ручке, но взгляд был прикован к Лукасу. Он стоял напротив, и в его глазах не было больше защиты, игры, сарказма. Только уязвимость.

— Действительно?.. — тихо сказал он. — Ты ничего не чувствуешь ко мне?

Он подошёл ближе, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. — Посмотри на меня и скажи это. В глаза. Без страха. Без сомнений. Просто скажи.

Алия обернулась полностью. Их взгляды встретились — как когда-то, когда между ними всё только начиналось. Но теперь между ними — тишина и опыт. Слова, что уже не изменить. И чувства, что давно остыли.

Она выдержала его взгляд.

— Я не люблю тебя, Лукас.

— …вообще? — еле слышно.

— Вообще, — чётко повторила она, и голос её не дрогнул. — Я устала быть влюбленной в кого-то, кто каждый раз заставлял сомневаться в себе, а не в тебе.

Он отвернулся, будто эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. Молчание затянулось. Она думала, он попросит уйти. Или начнёт оправдываться. Но он вдруг сказал:

— Тогда… я скажу тебе то, чего давно не мог.

Он медленно обернулся. — Я устал лгать. Особенно тебе.

Алия нахмурилась.

— О чём ты?

— О Дэне.

— Что с Дэном? — голос её стал резким, тревожным.

— Я знал больше, чем говорил. И есть кое-что, что ты должна увидеть.

Он сделал паузу, напряжённую, тягучую.

— Пошли. Я покажу тебе.

Он провёл её по коридору, который всегда был закрыт. Комната за красной дверью. Та самая, что всегда была под запретом, даже когда они были вместе. Алия помнила, как он однажды сказал, что это просто склад, просто старая мастерская. И она поверила. Тогда — ещё верила многому.

Теперь он достал ключ, дрожащей рукой вставил его в замочную скважину. Клац.

— Ты уверена, что хочешь знать правду? — спросил он, не открывая дверь до конца.

— Да.

Голос её был глухой, но твёрдый.

— Покажи.

Дверь открылась.

Алия сделала шаг внутрь.

Запах старых бумаг, пыли, дерева и чего-то ещё — металлического, тягучего.

На стенах — фотографии. Старые, выцветшие. Дэн — в разных возрастах. Дэн с ней. Дэн с… Лукасом?

Стол был завален папками. Документы. Медицинские справки. Аудиозаписи.

А в углу стоял видеопроектор, рядом — флешка, уже вставленная.

Лукас включил свет.

— Это… — начал он, но замолчал.

Он провёл рукой по волосам, затем посмотрел на неё.

— Он не просто умер. Его нашли. Но не сразу. И то, как он погиб… не было несчастным случаем.

Алия замерла. Сердце заколотилось, будто в клетке.

— Ты всё это время знал?

Он кивнул.

— Я боялся тебе навредить. И боялся, что если ты узнаешь правду — всё станет ещё хуже. А теперь… теперь я уже ничего не боюсь.

Она смотрела на него как на призрака. А потом медленно, почти машинально подошла к столу. Взяла одну из фотографий. На ней Дэн стоял с ней и Лукасом. Они смеялись. Казались семьёй.

— Что ты собираешься мне рассказать? — шепчет она.

— Всё, — отвечает он. — От начала и до конца.