Скорость и пепел

Глава 28 Лиса на трассе

Автосалон пах новым железом, резиной и свободой. Широкие стеклянные окна заливали помещение светом, от которого блестели мотоциклы, как полированные скульптуры. Они стояли, выстроившись в ряд, будто в ожидании, кто из них окажется избранным.

Алия медленно шла вдоль рядов. В джинсах, чёрной футболке и лёгкой куртке, она выглядела не как покупательница, а как бунтарка, пришедшая за личной революцией.

Все её накопления — деньги, украшения, даже старое кольцо помолвки — она превратила в наличные. Ей было плевать. Сейчас ей нужно было только это: скорость, ветер, контроль. И свобода.

— Вам нужна мощность или управляемость? — с улыбкой спросил консультант, высокий парень с серьгой в ухе и логотипом Kawasaki на груди. — Или всё сразу?

— Всё сразу, — коротко бросила Алия. — И чтобы был красный.

Он кивнул, как будто ждал этого ответа.

— Тогда у меня есть кое-что для вас. Пройдёмте.

Он подвёл её к углу зала, где стоял Kawasaki Ninja ZX-6R — ярко-красный, с агрессивным силуэтом, как хищник, затаившийся перед прыжком. Глянцевая поверхность отражала свет ламп, будто он уже мчится на бешеной скорости по ночному шоссе.

Алия замерла. Её дыхание сбилось. В груди что-то дрогнуло. Этот мотоцикл был… не просто техникой. Он был вызовом. Протянутой рукой судьбы. Он будто сказал: «Выбери меня, и ты больше никогда не будешь прежней».

— Он… идеальный, — прошептала она.

Продавец только кивнул, молча наблюдая, как у девушки в глазах впервые за много дней загорелось настоящее пламя.

Она подошла ближе, провела рукой по баку. Красный металл был тёплым на ощупь, будто дышал. Она уже видела себя на нём. Видела дорогу, ветер, пустоту вокруг… и себя — наконец-то живую.

— Пакуйте, — сказала она уверенно. — Сегодня он поедет домой со мной.

Пока весь мир казался ей чужим и холодным, Алия не сидела сложа руки. Она не собиралась тонуть в боли. Её душа кипела — и она решила направить эту энергию в дело.

Каждое утро она начинала с учебников по ПДД, распечатывая билеты, отмечая ошибки, возвращаясь снова и снова. Сосредоточенность, с которой она штудировала правила, напоминала одержимость. На стене спальни висела схема перекрёстков и знаков — как будто она готовилась не к сдаче, а к битве.

На третий день она нашла инструктора — мужчину лет сорока с выцветшей курткой и татуировкой руля на шее. Он обучал её на пустом складе за чертой города. Первые поездки были нервными, но Алия была как губка: впитывала, запоминала, корректировала. Она училась не просто ездить — она училась чувствовать мотоцикл.

— Ты не просто управляешь им, — говорил инструктор. — Ты сливаешься с ним. Если ты боишься — он чувствует это.

Алия не боялась. Она злилась. И злость была топливом.

К концу недели, когда инструктор похлопал её по плечу и сказал: «Сдавайся — готова», — она лишь кивнула.

Но вместо записи на официальную сдачу… она просто купила права.

Ей не было стыдно. Она не хотела терять месяцы. В ней было слишком много планов, слишком много желаний, слишком мало времени. Она не собиралась ждать, пока кто-то разрешит ей жить.

Теперь у неё были права, мотоцикл и молчаливая решимость.

Оставалось только одно — на что направить эту свободу.

— Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — Николь оглядела сверкающий красный Kawasaki Ninja, стоящий у дома, как хищник, готовый к прыжку.

Алия поправила куртку, надела шлем и усмехнулась:

— Нет. Но мне уже всё равно.

— О боже, — Николь закатила глаза, — ладно, только не убей меня. Хотя… красивая смерть.

Они тронулись.

Мотоцикл взревел, как дикий зверь, и сорвался с места. Ветер ударил в лица, дома и деревья слились в одну размытую полосу. Николь завизжала:

— ААААА! ТЫ СУМАСШЕДШАЯ! Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!!

Алия только сильнее надавила на газ.

Весь город под ногами, шум в ушах, острые повороты и горячий асфальт — Алия летела. Летела, как будто сбрасывала с себя всю боль, всю тьму, все слёзы. За её спиной Николь уже не визжала — смеялась. Звонко, искренне, как в детстве.

Они остановились на обочине у поля. Николь слезла, срывая шлем, с раскрасневшимися щеками и бешеным пульсом.

— Это было… — она тяжело дышала, — просто офигенно! Ты — сумасшедшая, ты знаешь?

— Знаю, — спокойно ответила Алия, глядя на горизонт.

— Серьёзно, тебе нужно идти в гонки. Ты прямо чувствуешь дорогу. У тебя огонь в глазах, Алия. Будто ты родилась на мотоцикле. Тебе туда — на трассу.

Алия молчала. Но в голове уже крутилось: Гонки…

Николь вдруг стала серьёзной:

— А с Каином что?

Тишина.

Алия не сразу ответила. Вздохнула и отвернулась:

— Мы не общаемся. С тех пор… — она замолчала, будто запнулась о что-то внутри. — Я не знаю, как начать. И не уверена, хочу ли.

— Хочешь. Просто не уверена, что сможешь вынести то, что он скажет, — мягко произнесла Николь.

Алия кивнула.

Впереди была трасса. Внутри — пустота. Но где-то между скоростью и тишиной начало рождаться новое решение.

— Ну что, слабо ещё круг по городу? — крикнула Николь сквозь шум ветра, вцепившись в талию Алии.

— Держись крепче! — усмехнулась Алия и крутанула руль.

Двигатель мотоцикла заурчал, как разозлённый зверь. Они мчались по улицам города, как будто за ними никто не гнался, но остановиться всё равно было нельзя. Свобода, отчаянный хохот, скорость — всё слилось в одно. Они срывались с места на зелёный, обгоняли такси, проносились по мосту, огибали грузовики. Николь смеялась до слёз:

— Я в тебя влюблена, слышишь?! С тобой жить страшно и весело одновременно!

Спустя пару часов город начал засыпать, улицы опустели, и Алия свернула в тихий переулок за домом. Она припарковала мотоцикл под деревьями, почти полностью спрятав его под ветками и старым тентом.

— Почему прячешь? — спросила Николь, скидывая шлем.

— Потому что это моё, — просто ответила Алия. — Моё укрытие. Моя слабость. Моя сила.