Скорость и пепел

Глава 31 Едва дышит

от лица каина

Каин стоял у окна, сцепив зубы. Он молча смотрел, как Алия застёгивает шлем, откидывает рыжие волосы за плечи и садится на свой ярко-красный Kawasaki. Мотор взревел, разрывая вечернюю тишину, и сердце Каина содрогнулось, будто кто-то выдрал его из груди голыми руками.

Она поехала. Упрямая, отчаянная, бесконечно живая. И дико — безумно — уязвимая.

Каин отступил от окна, медленно, шаг за шагом, пока не оказался в центре комнаты. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди. Руки сжались в кулаки. Потом — резкий удар.

Глухой грохот.

Кулак Каина врезался в бетонную стену с такой силой, что на коже тут же вспухли ссадины. Но он не остановился. Удар за ударом — снова и снова, как будто хотел пробить не только стену, но и самого себя.

Он знал, кого по-настоящему ненавидит.

Себя.

— Чёртова лиса… — прошипел он сквозь зубы, прижимая лоб к холодной, обдирающей кожу штукатурке. — Ты не понимаешь, что он может с тобой сделать… Ты не понимаешь, во что вляпалась.

И снова перед глазами встало лицо Алии — свободной, искрящейся, как пламя, что нельзя поймать голыми руками. А он, идиот, сам дал ей этот ключ. Сам подсадил её на скорость, на риск. Сам показал ей, как быть частью его мира.

И теперь она едет туда, где этот мир её просто сожрёт.

Каин сжал окровавленный кулак и медленно опустился на пол, прислонившись к стене. Его плечи вздымались от ярости и беспомощности. Он знал, что Оскар не просто пригласил её — он завлёк. Подстроил. Знал, как использовать её характер, её любовь к свободе — и к нему, Каину — против неё самой.

— Ты не игрушка, Алия, — выдохнул он, стиснув челюсть. — Но, чёрт побери, если с тобой что-то случится… я разнесу всё это чёртово дерьмо на куски.

И он встал.

Медленно. Тяжело. Как в бою.

Потому что бой — начинался.

Каин метался по квартире, будто в клетке. Он не мог сидеть. Не мог лежать. Его сердце колотилось в груди, будто мотоцикл на полном газу. Тревога нарастала, под кожей ползла паника. Он сверял время — прошло уже больше часа, как Алия уехала.

Он снова набрал её номер.

Гудки.

Тишина.

Потом — короткое «абонент вне зоны действия сети».

— Чёрт, — выдохнул он, отбросив телефон на диван, но через секунду снова схватил его в руки.

Он открыл мессенджер, набрал дрожащими пальцами: «Прости. Вернись. Я был не прав. Только ответь.»

Сообщение осталось непрочитанным.

Круглая иконка осталась серой.

Он ждал ещё минуту. Вторую.

А потом резко поднялся, схватил ключи и вышел за дверь.

Его мотоцикл зарычал в ночной тишине, как зверь, сорвавшийся с цепи. Он мчал по улицам, пролетал мимо машин, игнорируя красные сигналы светофора. Он знал, куда ехать — то место, куда звал Оскар. Старая индустриальная зона, где гонки собирались почти каждую неделю.

Он надеялся увидеть огни. Толпу. Шум моторов. Смех.

И её — свою лису, обиженную, но всё ещё дерзкую.

Он представлял, как подъедет, сядет рядом, обнимет её за талию, заберёт — и они уедут. Всё закончится.

Но когда он свернул за поворот, его охватила ледяная тишина.

Пусто.

Темно.

Никаких огней, никакого гула моторов.

Ни души.

Он медленно заглушил байк, оставшись сидеть, чувствуя, как по спине прошёл холодный пот. Впереди — пустое, мёртвое пространство. Асфальт, брошенные бочки, тени от недостроенных ангаров. Ни одного человека. Ни одного мотоцикла. Ни одного следа.

Он достал телефон. Снова набрал её номер.

«Абонент вне зоны действия сети».

— Нет, нет, нет… — прошептал он и встал с байка.

Отошёл вперёд, заглянул за контейнеры, обошёл весь периметр.

Ничего. Тишина звенела.

Как перед бурей.

Как смерть.

Каин медленно опустился на корточки, прижавшись лбом к рукам. В груди копилось то, от чего хотелось выть.

Он знал это чувство.

Оно было тогда… когда не дождался Дэна.

И оно возвращалось сейчас.

— Лиса… — выдохнул он. — Где ты?..

Каин нёсся по ночному городу, сжимая руль так, будто тот мог вырваться из рук. Байк ревел под ним, как его собственное сердце — загнанное, беспокойное, одержимое одним вопросом: где она?

Он не знал, зачем едет. Не знал, что скажет. Но знал точно: если есть шанс, хоть малейший, что она дома — он должен быть там.

Дом, где жила Алия, казался ему теперь совершенно чужим. Холодный подъезд встретил его пустотой и запахом сырой пыли. Он поднялся по ступеням, перескакивая через две сразу.

И вот — её дверь.

Тёмная. Молчаливая.

Он встал перед ней, сердце будто бы в горле.

— Алия… — голос срывался, но он не позволил себе замолчать.

— Если ты там… открой. Пожалуйста.

Тишина.

Ни шагов. Ни звука с обратной стороны.

Он постучал. Громче. Сильнее. Почти кулаком.

— Я схожу с ума. Ты слышишь? — он приложил лоб к двери, глаза закрылись. — Если ты там… просто открой. Я… я не уйду, пока ты не откроешь.

Снова тишина.

Та самая, что давит в грудь, как бетонная плита.

Он выпрямился.

Отступил на шаг. Никаких звуков за дверью. Никакого проблеска надежды.

Он ещё раз взглянул на дверь, словно она могла ответить. Но она молчала, как мраморная плита над могилой.

Каин медленно отступил.

Сел на ступени, уткнувшись лицом в ладони.

Она ушла. Исчезла.

И он не знал, как её найти.

Каин мчался сквозь ночной город, будто от скорости зависела её жизнь. Может, так оно и было. Он цеплялся за надежду, будто за последнюю соломинку: а вдруг она просто в офисе? Задержалась. Работает. Просто отключила телефон, как раньше…

Он припарковался неровно, почти прыгнул с мотоцикла на ходу и вбежал в здание. Слишком тихо. Слишком пусто. Холодный мрамор холла отозвался гулким эхом его шагов. Он ворвался в кабинет — пусто. Проверил переговорную — пусто. Даже кофе в кофемашине остыл.