Скорость и пепел

Глава 35 Я буду любить тебя вечность

от лица каина

Каин всё ещё ощущал тепло её руки в своей, когда они вышли с площади. У него внутри всё кипело от эмоций — адреналин, счастье, облегчение. Но Алия, сияя, как ребёнок, вдруг потянула его в сторону ярмарочного света.

— Это первое желание невесты, — сказала она с лукавой улыбкой, и он понял, что спорить бесполезно.

Ярмарка встречала их ароматом сладкой ваты и музыкой из старых колонок. Алия, даже не дав ему опомниться, показала на самую нелепую детскую карусель с пластиковыми лошадками, раскрашенными в кислотные цвета.

— Серьёзно? — приподнял бровь Каин. — Это твой первый выбор?

— Да! — она уже тянула его за руку. — И ты сядешь рядом со мной.

Он не помнил, когда в последний раз позволял себе что-то настолько простое и… глупое. Но когда карусель закрутилась, и Алия, откинув голову, рассмеялась своим заливистым смехом, он поймал себя на том, что просто смотрит на неё. Запоминал каждый изгиб её губ, мягкость взгляда, ту детскую беззащитность, которую она прятала от всего мира.

Он влюблялся заново. В этот смех, этот взгляд, в её умение быть настоящей.

Потом они сидели на деревянной скамейке, глядя на ночное небо. Город за спиной мерцал огнями, а над ними мерцали звёзды. Она тихо положила голову ему на плечо. И именно в этот момент, когда сердце было до краёв переполнено спокойствием, Алия вдруг подняла глаза:

— Знаешь… я хочу ещё один последний заезд на мотоциклах.

Каин резко повернулся к ней:

— Нет. Даже не начинай. После всего, что было…

— Это последний раз, — перебила она мягко, но настойчиво. — Я обещаю. После этого продаю мотоцикл. И всё.

Он замолчал, пытаясь прочитать в её лице шутку, но там было только искреннее желание. Чёрт, он знал, что ей это важно. Знал, что это — часть её, и, может, прощание с этой частью нужно провести красиво.

Он вздохнул, прикрыл глаза, а потом кивнул:

— Ладно. Один последний раз.

Ветер хлестал по лицу, гул мотора пробирал до самых костей. Каин и Алия мчались по ночной трассе, словно два безумца, которым принадлежит весь мир. Она оглядывалась на него через плечо, её глаза светились, губы растянулись в улыбке.

Каин смеялся, когда она, приподнявшись на сиденье, дразнила его, покачивая бёдрами. Она знала, как его сводить с ума, и делала это легко, как дыхание.

Сзади кто-то настойчиво сигналил. Алия обернулась, и вместо того, чтобы уступить дорогу, подняла правую руку, выставив безымянный палец с кольцом — его дерзкая, настоящая. Та, в которую он влюбился когда-то в первый раз и снова, спустя всё, что они пережили.

— Я люблю тебя, Каин! Очень люблю! — крикнула она, когда из мотоциклы поравнялись. Он смотрел на неё и думал, что она — вся его жизнь.

А потом его мотоцикл дёрнуло. Что-то с газом. Чёрт. Он сбавил скорость, выругался, попытался на ходу разобраться. Секунда, другая — мотор снова ожил.

И он поднял взгляд.

Впереди — свет фар. Грузовик, выскочивший с боковой дороги. И Алия… её силуэт, развернувшийся в последний момент.

— НЕТ! — сорвалось из его горла.

Удар. Звук металла, рвущегося на куски. Тело Алии, летящее в воздухе, словно тряпичная кукла, и глухой удар об асфальт. Она катится по дороге, её волосы развеваются в этом жутком, замедленном вихре.

Каин сорвался с мотоцикла, даже не помня, как он упал на обочину. Он бежал, рвал горло собственным криком, не чувствуя ни боли, ни дыхания, ни времени.

— АЛИЯ!!! — он рухнул на колени рядом с ней.

Кровь. Тёплая, липкая, прилипшая к его ладоням. Царапины на лице, запёкшиеся губы. Глаза закрыты. Она не дышит.

— Эй… — его голос дрожал, ломался. — Эй, принцесса, хватит… хватит шутить. Вставай… Ну, слышишь? Вставай… — он тряс её за плечо, боясь надавить сильнее, но и не в силах отпустить.

Он цеплялся за её руку, прижимал к губам, целуя пальцы с кольцом, которое он сам надел.

— Ты не можешь… не можешь оставить меня… Я же… я без тебя… — он задыхался, слова тонули в рыданиях. — Ты обещала… свадьбу, дом, двойняшек… ты обещала…

Он прижал её к себе, прижимал так крепко, словно мог передать ей свою жизнь, своё сердце, своё дыхание.

А вокруг шумела дорога, кто-то кричал, тормозили машины… Но он ничего не слышал. Только тишину в ней.

Тишину, которая разрывала его на куски.

Он сидел на коленях, вцепившись в её безжизненное тело, и рыдал так, что боль резала горло. Он прижимал Алию к себе, не чувствуя ни холода асфальта, ни крови на руках.

Всё вокруг размывалось — огни, крики, шаги.

Он не помнил, как подъехала скорая. Не помнил, как двое в белых куртках пытались разнять его с ней, повторяя, что девушка мертва. Эти слова врезались в уши, как ржавые ножи.

— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ!!! — он рванулся, прижимая Алию ещё сильнее, словно они могли отнять её навсегда, если он ослабит хватку хоть на секунду.

Он бился, толкал их, хватал за руки, шипел, как зверь, готовый сдохнуть, но не отдать. Его голос срывался, превращался в крик, рваный и безумный:

— ОНА ЖИВА! ВЫ СЛЫШИТЕ?! ЖИВА!!!

Он не заметил, откуда появился Лукас. Перепуганный, бледный, с глазами, полными ужаса. Брат обнял его за плечи, прижимая к себе, будто боялся, что Каин разорвёт себя на куски.

— Каин… — шёпот Лукаса тонул в его рыданиях.

Но Каин вырывался, словно попавший в капкан зверь. Его глаза горели — болью, яростью, отчаянием. Он тыкал пальцем себе в грудь, крича, захлёбываясь:

— ЭТО Я!!! ЭТО Я ВИНОВАТ!!!

Слёзы и кровь стекали по его лицу, сливались в одно. Он вдруг сорвался и пнул свой мотоцикл с такой силой, что тот рухнул на бок, с глухим звоном ударившись о землю.

— ЧЁРТ!!! — он кричал так, что голос срывался в хрип.

А потом, не думая, вскочил на него. Рванул с места, будто мог успеть, будто мог вырвать Алию из рук смерти. Фары скорой мигали впереди, он гнался за ними, сердце стучало в висках.

Но вдруг — резкий свет фар навстречу, визг тормозов. Другие машины перекрыли ему дорогу. Он дёрнул руль, едва не вылетев в кювет, и застрял, глядя, как скорая уезжает вдаль.