Скорость Любви

Глава 12. Тихая гавань.

Алёна.

Я словно потеряла счёт времени, растворилась в нём. Машина стремительно мчалась по тёмным дорогам. Редко, затем всё чаще мелькали фонари, бившие резким светом по моим воспалённым глазам. Во рту было страшно сухо, жар и ломота ощущались во всём теле, страшно хотелось пить.

Вся надежда была на него. Полулёжа на заднем сидении, из-под полуприкрытых глаз я любовалась его уверенной посадкой, сильными, красивыми руками, лежащими на руле, тем, как он уверенно, без рывков и резких движений ведёт машину... Любовалась, а затем снова впадала в апатичное, бессильное состояние.

Обессиленно привалившись к стеклу, я находилась в полузабытьи. Машина остановилась. Я не смогла даже приоткрыть глаза, чтобы посмотреть, куда мы приехали. Веки налились свинцовой тяжестью, в горле поселился целый клубок ледяных ежей, во всём теле царила лишь боль и слабость, не оставляющие места сознанию.

Чьи то сильные руки подхватили меня и понесли куда то. Я находилась в блаженном забытьи. Мне казалось, что я плыву на облаке, ярко светит солнышко, а надо мной склонилось красивое, мужественное лицо Димы. Его глаза смотрели на меня с невероятной любовью и нежностью, заставляя счастливо трепетать моё сердце...

Я подняла руку, странно ватную и непослушную, чтобы провести ладонью по этому прекрасному лицу - наваждению...

Но пальцы натолкнулись на шершавую ткань бинтов. Я открыла глаза.

Темнота, холод, сильные руки, несущие меня куда то... Фонарь на подъездной аллее, который, вместо солнца, нещадно бил в глаза. И лицо, склонившееся надо мной, не было похоже на сладкую галлюцинацию. Я взрогнула и напряглась, - оно всё было в бинтах.

Но глаза на этом лице... Знакомые, ставшие родными глаза Димы, смотрели на меня именно так, как мне только что пригрезилось, - с нежностью и любовью. 

А может, это просто игра света? В любом случае, я снова облегчённо обмякла в его руках. Димка рядом. Значит, я в безопасности...

Меня положили на мягкую кровать, и я словно утонула в ней, - пушистый матрас, воздушное одеяло, мягкая подушка... И запах. Его запах, запах мужчины, от которого мне начало капитально сносить крышу, туманил моё сознание... Боль постепенно уплывала, как и осознание реальности.

Сквозь эту мерцающую пелену я слышала, что он с кем то разговаривает по телефону, затем нервно расхаживает взад - вперёд. Кровать прогнулась. Меня осторожно погладили по волосам, слегка потряли за плечо.

- Алён, проснись, -тихонько сказал Дима, потряхивая меня за плечо, - я звонил доктору, он скоро приедет. И велел тебя согреть. Тебе нужна горячая ванна.

"Зачем меня греть, мне итак жарко... И ты рядом такой горячий..." - пронеслось в моём воспалённом мозгу. Я подняла руку, чтобы дотянуться до его плеча, но тут же без сил уронила её... Ему на колено, кажется. Послышался его судорожный вздох сквозь зубы. 

- Прости, - прошептала я, испугавшись, что его ударила.

С трудом разлепила глаза. Димка почему то выглядел смущённым. Или мне показалось... Не додумав эту мысль, я зашлась в надсадном кашле.

- Я налью тебе ванну. Ты сможешь принять её сама? - обеспокоенно спросил он.

Мне вдруг стало ужасно холодно. Меня заколотил озноб. Я закивала чугунной головой, которая тут же отозвалась на это движение чудовищной болью.

- Хорошо, - обрадовался он, и, подхватив меня на руки, понёс в ванную. 

- Поставь, - зашелестела я, собрав остатки сознания, - я тяжёлая...

- Ты лёгкая, - поправил он, - как пёрышко. Я налил тебе ванну, рядом лежат халат и полотенце, я буду под дверью, обещаешь, что если тебе станет плохо, то позовёшь?

- Угу, - я силилась преодолеть туман в голове и понять, что от меня хочет этот прекрасный Принц с забинтованным лицом.

- И не закрывай дверь, пожалуйста, - взяв моё лицо в свои ладони, серьезным тоном попросил он, - обещаю, я не войду, если не позовёшь...

Он закрыл за мной дверь в ванную комнату. Я осталась наедине с собой, бьющим меня ознобом, и нестабильным сознанием. Трясясь, как старый холодильник, я подползла к огромной ванне, наполненной заманчиво - горячей водой, и принялась дрожащими руками, через силу раздеваться. Оглядела себя, - вся моя кожа была отморожена, местами красная, местами неестественно бледная... Я с наслаждением погрузилась в воду. Тело тут же покрылось приятными мурашками.

Несмотря на то, что меня кидало то в жар, то в холод, я даже слегка пришла в себя, и попыталась помыться. Елинствееное, что было у Димы на полке, - это гель для душа, он же шампунь, и пена для бритья. Я с наслаждением намылила голову. Меня окутал ЕГО запах. Я снова погрузилась в сладкую негу, вдыхая знакомый мужской аромат, прочно ассоциирующийся у меня с Димой.

Где то в доме хлопнула дверь, послышались мужские голоса. Встрепенувшись я, со всей поспешностью, на которую была способна, стала вылезать из ванны. Завернувшись в халат, полы которого только что не стелились по полу, я стыдливо высунула нос за дверь. Меня уже поджидали. Дима и пожилой мужчина в белом халате стояли возле двери в ванную. Мне стало ужасно неловко.

- Алёна, это Игорь Станиславович, мой врач. Он пришёл осмотреть тебя, - сообщил Дима.

- Очень приятно, доктор, - прошептала я.

Видимо, на купание и эти три слова ушли все мои оставшиеся силы. Ноги мои подкосились, сознание снова поплыло, я стала оседать на пол. Чьи то руки подхватили меня, не дали упасть. Потом меня несли, крутили, вертели, к моей груди и спине прижимался холодный кружок... Но это всё я чувствовала и слышала, словно сквозь вату, или со стороны. Мою голову приподняли, в воспалённое горло полилась какая то горькая гадость. Я протестующе закашлялась, но к моим губам тут же поднесли стакан воды. Потом меня накрыла душная темнота, с её кошмарами...

Дима.

Я натерпелся страха, пока Алёнка находилась без сознания. Упав в мои руки, так, что я еле успел подхватить её, она уже не пришла в себя. Высокая температура, бред, все прелести переохлаждения. Я старательно ухаживал за ней, выполнял все рекомендации врача, но пока ей не стало лучше, страшно переживал, - вдруг что то делаю не так...