Скорость Любви

Глава 13. Непростые решения.

Дима.

Мы сидели на кровати и по свойски уплетали глазунью, которую мне на удивление неплохо удалось приготовить. Настроение у меня было преотличное: Алёнка пришла в себя, глазунья удалась, и она с большим аппетитом её ест, мои мышцы и челюсти работают правильно, я впервые за дни после операции питаюсь не через трубочку...

Прислушался к своим мыслям и поразился, - как мало для счастья нужно, оказывается, человеку. Ещё недавно я выбирал себе самые классные машины, самых красивых женщин, и удовольствие от этого испытывал только поначалу. А сейчас рядом со мной сидит Алёнка, уютная и пушистая в моём халате, уплетает еду, а я рад, что она пришла в себя и ей понравилась моя стряпня...

Расправившись с завтраком, она отставила поднос и умиротворённо положила голову мне на плечо. Меня словно обволокло мягкой негой, - я подгрёб Алёну поближе и совсем размяк от её уютной близости.

Не хотелось сейчас думать о плохом, - просто держать её в своих объятиях. Но сразу несколько обстоятельств воспротивилось этому: во первых, я подхватил её на руки, как тогда, когда она была без сознания, уже привычным и неосознанным жестом, но не учёл того, что теперь она в сознании, и не настолько уже больна, чтобы вызывать лишь сочувствие и тревогу за её жизнь...Алёна обвила руками мою шею и покрепче прижалась ко мне. В разрезе халата соблазнительно мелькнули полушария её груди, рука её нечаянно упёрлась туда, где ей бы совсем не стоило сейчас быть...

Я остро ощутил голод. Мои руки неосознанно стали не гладить, а достаточно откровенно блуждать по её телу. Мысленно я давно уже сорвал с Алёны этот паршивый халат и откровенно ласкал её. Всё в ней привлекало меня, притягивало, казалось совершенным... Определённо, что, хоть я давно не был с женщиной в принципе, моё тело жаждало лишь её одну.

Я бы сейчас скользил губами по её телу, целуя каждую клеточку, упивался её красотой... Она крепче прижалась ко мне. Может, ищет лишь сочувствия? Ей столько пришлось пережить... И тут я со своей неуместной страстью... Я неловко заёрзал, чтобы Алёнина рука, находящаяся близко от эпицентра моего возбуждения, его не обнаружила.

Алёна притянула мою голову к себе и нежно поцеловала в щёку. Горячие губы обожгли меня даже сквозь бинты. Я вздрогнул всем телом от этой невинной ласки. Она с огнём играет, что она творит?! Я реально сейчас сорву с неё этот халатик и наброшусь, как изголодавшийся зверь на пиршество. И не посмотрю, что у меня на морде килограм повязок...

Воспоминание о бинтах меня слегка остудило. Под ними лицо страшно чесалось, но врачи уверяли, что всё идёт хорошо. Меня отругали за побег из клиники и ежедневно приходили перевязывать на дом. И, хотя я порывался посмотреть в зеркало, мне не давали, уверяя, что ещё рано. Ага, а моя растущая тревога не в счёт. Но Алёну я показывал только своему доктору. Он мужик проверенный, огласки не будет. Мало ли что...

Подключился второй фактор, мешающий мне просто держать Алёнку в объятиях, - на неё явно снова навалились воспоминания. Она сначала окаменела в моих руках, затем осторожно отстранилась, не замечая, что я пытаюсь спрятать свою неловкость под подушкой, которую положил на колени. Она задумалась, с самым мрачным выражением на лице, потом, словно очнувшись, посмотрела мне в глаза и спросила:

- Димка, что мне делать?

Я ждал и боялся этого вопроса. Пока она болела, всё было проще и очевидней, - я её лечил и прятал. На остальное у меня почти не было времени. Сам я смог выяснить немногое, - только новости из интернета. Они были неутешительными.

Алёна.

Я нежилась в Димкиных объятиях и наслаждалась каждой минутой близости. Но проклятая память ни на минуту не давала расслабиться полностью и забыть, ПОЧЕМУ  я здесь. Поэтому я задала вопрос,который накатывался время от времени, как волна, в моём сознании,и начинал требовательно стучать в виски:

- Димка, что мне делать?

По его растерянному лицу я поняла: он тоже не знает. По моему телу пробежала дрожь испуга. Я отстранилась, села, впадая в ступор, от навалившегося в очередной раз понимания. Он снова придвинулся ближе, обнял меня.

- Ну, во первых, не тебе, а нам, - сказал он успокаивающе, - а во вторых, пойдём, посмотрим новости про это. Ты должна знать все версии.

В следующий час мы читали интернет - новости, от которых у меня волосы встали дыбом. Упоминалось, что у Юровского было много недоброжелателей, и, хотя подозревали их, основными версиями оставались самоубийство, или убийство обезумевшей официанткой. "Безутешная" вдова направо и налево раздавала интервью, хотя уж я то помню, сколько раз они ругались из за денег, и она сотни раз от души желала ему "сдохнуть". Но это было не самое страшное.

Самым ужасным было то, что я была объявлена в розыск, в качестве подозреваемой! Следствие допускало, что я всего лишь свидетель убийства или самоубийства, но всё же разыскивали меня именно как преступницу!

Это дурной сон... Меня, ту, у которой даже приводов в полицию не было, примерную девочку, разыскивают по подозрению в убийстве! Я не могла в это поверить. Плавно стекла с кровати на пол, закрыв голову руками.

- Эй - эй, тише, успокойся... - рядом со мной приземлился Димыч и обнял меня за плечи, - мы во всём разберёмся. Для начала расскажи мне, как всё было на самом деле.

Я без утайки рассказала всё, стараясь не упускать деталей и подробностей. Дима внимательно слушал меня, задумчиво покачивая ногой, прерывая меня лишь точными и дельными вопросами, а так же понимающими "угу" и "ага". Я закончила своё повествование и выжидательно уставилась на него. Димка посидел минутку в ступоре, нашарил телефон, и стал набирать номер.

- Куда ты звонишь? - всполошилась я.

- Не волнуйся, не сдавать тебя, уж точно. Положись на меня. Серёге я звоню. Поднимем старые связи... 

- Серый, привет, помнишь, у нас сослуживец был, теперь майор полиции, у него ещё отец - большая шишка в МВД? - с места в карьер начал Дима, - мне нужна его помощь в одном вопросе... Да нет, не влип... Да не знаю пока, насколько успешно операция прошла... Устроишь встречу, где нибудь на нейтральной территории? Сможешь сделать так, чтобы я бинтами никого не пугал? Я заберу его, откуда скажет, поговорим в машине. Отлично, подойдёт. Спасибо.