Скорость Любви

Глава 19. Злодей и жертвы.

Он был вне себя от ярости. Мозг кипел, обещая взорваться и полыхнуть ярким пламенем, сжигая всех, кто посмел встать у него на пути.

Всю жизнь он хотел славы и власти, денег и роскошной жизни... С детства примером ему служил папа, которого он ненавидел, но страшно ему завидовал. Властный, громкий, сильный, отец мог за малейшую провинность побить его и бросить скулить, как побитого щенка, мог избить его мать, а сына закрыть в комнате, чтобы тот рыдал, стуча кулачонками в дверь, сдирая костяшки в кровь, но был не в силах помочь...

Став постарше, мальчик возненавидел, стал презирать и мать, которая, несмотря на побои, продолжала стелиться перед ублюдком - отцом, которого любила какой то мазохисткой любовью.

На службе же отец проявлял себя чуть ли не героем, - внеочередные звания, большие премии, почёт и уважение... Он быстро сделал карьеру до подполковника и начальника оперативного отдела. Подрастая, мальчик всё больше задумывался над тем, что хочет стать таким, как отец: сильным и жестоким, которого все боятся.

Мальчика лупили в школе, никто не хотел принимать его в свою компанию. Отец презирал его за это, и довешивал леща, за принесённые из школы синяки. 

"Мой сын должен избивать, а не быть избитым", - любил приговаривать он. А затем отыгрывался на матери мальчика, чья дурная кровь, по его мнению, способствовала рождению слабака.

Мальчик как мог, старался быть сильным и жестоким, в надежде угодить, заслужить любовь отца. Одноклассники со временем перестали его задирать, ибо парень жестоко мстил за каждую обиду, в самый неожиданный момент. Но ненавидеть мальчика стали ещё больше. Домой стали поступать жалобы от учителей на его жестокость. Отец, не разбираясь, лупил сына ремнём за каждое замечание, каждую двойку в дневнике...

Он так же принял решение брать сына с собой на работу, чтобы приучить к мужествености, как он с гордостью говорил. Мальчик присутствовал при жестоких допросах задержанных, где из них с пристрастием выколачивали нужные сведения. Когда его вырвало в первый раз от этого зрелища, он тоже, как и допрашиваемый, получил затрещину от отца. В дальнейшем мальчик старательно держался, привыкая к жестокости. И даже стал получать удовольствие. Видя это, отец, в качестве поощрения, выдал сыну дубинку, с предложением помочь. С тех пор всю свою дикую злобу на несправедливость жизнь мальчик стал вымещать на заключённых под стражу.

Когда парню исполнилось пятнадцать, отца застрелили на задании. Похоронили его с почестями, наградили, как героя... Сына хвалили за мужественность, что на похоронах отца он не проронил ни слезинки. Мало кто догадывался, что он еле сдерживался, чтобы не заорать. От радости. Он был наконец то свободен от тирана. И все его "геройства" юноша тоже знал. Отец давно крышевал банду наркодиллеров, но там сменился барон. Дань, которую они платили отцу и его шайке оперов, новый барон посчитал слишком большой. Он попытался договориться, но отец гордился тем, что никогда ни с кем не торговался. Они пошли брать банду, которую прежде крышевали, это обернулось перестрелкой, в которой папашу и убили.

Мать после этого тихо спилась и не проснулась однажды утром. Не сильно юноша горевал и по ней, - они никогда не были близки. Он ввязался в плохую компанию, его и друзей взяли на разбое. Друзей закрыли сразу, а его, шестнадцатилетнего, пожалел тогда коллега отца, который вёл дело. Сделал его свидетелем, тем самым показав мальчику силу и возможности правоохранительных органов, всколыхнув давнюю мечту. Стать, как отец. Решать чужие судьбы, - ведь это так волнительно...

Мальчик вернулся в школу, которую практически забросил, стал учиться, ради своей мечты. Его решили не отправлять в детдом, опекуном был назачен кто то из дальних родственников. Но по факту мальчик жил один в родительской квартире, отдавая родственнику одно из пособий по смерти кормильца, тем самым покупая свою свободу от детдома. Предоставленный сам себе.

Он благополучно закончил школу, затем армия, институт... И вот он уже работает в том же отделе, что и отец когда то. Только не опером, а следователем, решив, что так безопаснее. О его жестокости среди задержанных и даже коллег ходят легенды, но он ещё ни разу не попался на этом. Охотно берёт взятки, закрывает такие дела, которые закрыть, казалось, невозможно. Но головокружительно быстрой карьеры, как отец, он не сделал, отчего начались метания нереализованных амбиций. Власти он получил, но недостаточно, денег хватало, но явно было мало для той роскошной жизни, о которой он мечтал. С женщинами тоже не складывалось, он, хоть и мог притворяться настоящим джентельменом, как отец всю жизнь притворялся идеальным семьянином и ментом, но не считал нужным. Они пугались его ненависти, злобы ко всему женскому полу, и сбегали, поэтому он по настоящему расслаблялся только со шлюхами... Правда во время его расслабления им приходилось несладко, приходилось платить по двойному тарифу за синяки и побои, даже пару раз избавляться от трупов... Но кто будет искать ночных бабочек? Уж тем более, даже если найдут труп по весне, кто ж свяжет это со следователем, у которого такой хороший послужной список? К тому же, следователь умел не только распутывать, но и успешно заметать следы.

Вот такой, не слишком радужной, была жизнь следователя Карповича.

И тут появилась она...

Богатая, наслилконенная идиотка, просто удачно выскочившая замуж в своё время. Дуя пухлые, как варенники, губёшки, хлопая километровыми нарощенными ресницами, мадам, арестованная за дебош в магазине, сначала жаловалась на "тупой, безмозглый персонал", истерила и требовала наказать безрукую идиотку, пролившую на неё чай, затем стала строить глазки, а после того, как Карпович разъяснил ей, что у девушки, которую она схватила за волосы и толкнула,сильные ожоги и сотрясение мозга от последующего падения, а у самой дамочки лишь облитая сумочка и замоченный край пиджака, а за такое могут и закрыть, если он так захочет, дамочка перешла на откровенные заигрывания. Деланно покаялась, предложила деньги и себя, в качестве взятки. Карпович прекрасно понимал, что просто приглянулся дамочке, и его запугивания тут совершенно не при чём. Но, в любом случае, он охотно взял всё, что ему предлагали.