Скорость вне закона

Лицо дела

Утро в 11-м отделении уголовного розыска Центрального округа Москвы начиналось с привычного гула голосов, запаха разогретого кофе и тонкого аромата пыли, впитавшейся в старую мебель. Где-то щёлкала шариковая ручка, кто-то спорил по телефону, в коридоре кашлял прапорщик с хроническим бронхитом. Всё как всегда. Город жил своей жизнью, а участок — своей.

На третьем этаже, в дальнем кабинете с номером 318, сидела девушка, которая редко поднимала голос. Но когда это случалось — в помещении наступала такая тишина, будто даже стены слушали.

Анастасии Каллас было двадцать шесть.

У неё были тёмно-русые волосы, собранные в аккуратный пучок, но всегда со сбившейся прядью, как будто в знак того, что идеальности — чужда ей по натуре. Голубые глаза — светлые, чистые, и в то же время пронзающие до самой сути.

Среднего роста, стройная, но не хрупкая. Уверенная в каждом движении. Пластика пантеры, которую скрывали скромные пиджаки и стандартная форма.

Голос — её скрытое оружие.

Тёплый, мягкий, словно у актрисы дубляжа, но с лёгкой гипнотической хрипотцой. Иногда достаточно было пары слов, чтобы человек, сидевший напротив, начинал говорить больше, чем собирался. За это её в шутку называли «Шепчущей правдой». Она не обижалась.

Настя сидела за столом, перелистывая отчёт по делу, где фигурировал мелкий вор-карманник с агрессивной манерой общения и склонностью к пафосным речам. В наушниках играла музыка — тихо, едва слышно. На экране — страница закрытого доступа с описаниями поведенческих шаблонов. Работа как работа.

— Ну и денёк, — пробормотала она, потянувшись. — Только понедельник, а уже как будто пятница.

Ровно в эту секунду дверь распахнулась без стука.

В кабинет ворвался коллега — старший лейтенант Константин Орлов, худощавый, нескладный, но чертовски сообразительный. Его лицо было взволновано, глаза горели, как у школьника, нашедшего клад. В руке он держал несколько отпечатанных фотографий.

— Анастасия! — почти выкрикнул он, и бросил бумаги на её стол.

— Ого, — она спокойно сняла наушники. — Смотрю, ты снова на кофе с перцем перешёл?

— Забудь кофе, смотри сюда!

Он ткнул пальцем в одну из фотографий — размазанный кадр с камеры ЦОДД. На нём — белый Mercedes-AMG, уходящий в поворот со скоростью, которую сложно уловить даже глазами. На следующем снимке — тело на асфальте, накрытое серым покрывалом. Третье фото — общий план перекрёстка с машинами ДПС и толпой зевак.

Настя взглянула и слегка кивнула.

— Уже в курсе. У меня окна выходят на Пресненскую. Услышать это было сложно, а не узнать — ещё сложнее. Телеграм, паблики, соцсети... Люди делятся информацией быстрее, чем мы успеваем встать с кресла.

Константин усмехнулся и вздохнул.

— Вот почему мне иногда страшно, насколько ты всё успеваешь.

— Так, а кто ведёт? — спросила она, откладывая папку с предыдущим делом.

Он выдержал паузу, нарочно. И с оттенком зависти в голосе выдал:

— Ты.

— Я? — приподняла бровь Настя, чуть склонив голову.

— Лично майор Самойлов так распорядился. Сказал: "Если кто и найдёт этого чертова гонщика — то она."

Настя улыбнулась. Не победно. Не высокомерно. Скорее с лёгким изумлением и спокойной решимостью.

— Ну что ж, — сказала она, аккуратно собирая фотографии в стопку. — Загадочный гонщик, думаю, ты не так уж и далеко убежал от нас.