Скорость вне закона

Те, кто остались в тени

Пол под ногами был холодным. Неизвестность — оглушающей. Голову сдавливало, как будто в нее вбили якорь. Сквозь затуманенное сознание Анастасия различала запах металла, пыли, машинного масла.

Глаза открылись медленно, как у куклы с тугим механизмом. Потолок — ржавые балки, на них паутина, лампа качается, бросая желтоватый свет.

Она сидела, привязанная к крепкому деревянному стулу, руки скованы ремнями, на запястьях — уже следы. Ноги — тоже связаны, веревка впилась в кожу сквозь ткань брюк. Тишина. Ни звука извне. Ни голосов. Ни шагов.

Только её дыхание и редкий потрескивающий звук от лампы.

— Очнулась, — голос раздался из-за спины. Низкий, слегка хриплый, с ноткой спокойствия. Слишком спокойствия.

Анастасия резко вскинула голову. Она попыталась обернуться, но связанное тело не дало движения.

— Кто ты? Что тебе нужно? — голос сорвался на хрип, но не на страх.

Фигура в капюшоне и черной маске вышла из тени.

Свет выхватывал лишь его руки — в перчатках, и частично лицо — закрытое полностью.

— Ты действительно не понимаешь?— голос стал чуть жестче. — Или играешь в полицейского до конца?

— Если ты надеешься получить информацию, ты выбрал не того человека, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я не скажу тебе ни слова. Ни под давлением, ни по-другому.

Он подошёл ближе. Наклонился.

— Ты сильно накосячила. Ты мешаешь большому делу.

Зачем ты тянешь с раскрытием? Почему не сливаешь его, этого... гонщика?

Анастасия молчала. Смотрела в его глаза — точнее, в те крохи глаз, что были видны из-под капюшона. Они были знакомы. До дрожи. До боли. Но в то же время чужими.

— Не хочешь по-хорошему? — вздохнул он и выпрямился.

— Ладно. Посидишь. Может, передумаешь.

Он отошел в сторону. Там, на старом металлическом столе, лежали инструменты — отвертки, клещи, даже старая горелка. Всё это выглядело скорее как часть сервиса, но сейчас — как угроза.

Анастасия напряглась. Она стала медленно двигать запястьями, пробуя слабину в узле. Бесполезно. Он знал, что делает.

— Что ты вообще несешь? — голос её стал тверже. — Я не мешаю делу. Я его веду. И веду так, как считаю нужным.

Он хмыкнул.

— Слишком долго ты ведёшь. Слишком... лично.

Она замерла. Это было ударом под дых. Он знал. Он знал больше, чем должен был знать случайный похититель. Кто ты, чёрт возьми?..

— Не хочешь говорить — сиди, — сказал он, отворачиваясь.

И вдруг...

Грохот.

Дверь в гараж вылетела с грохотом, как будто её снесли тараном. Свет залил помещение, ослепив Анастасию. В следующее мгновение ввалились вооружённые люди в чёрной форме. Секунда — и незнакомца прижали к полу, повалили, скрутили.

— Маску! — крикнул кто-то.

В следующую долю секунды лицо оказалось на свету.

Влад.

Анастасия застыла. Сердце стучало, как сумасшедшее. Её глаза не верили. Влад? Её коллега? Человек, который вчера же говорил ей быть осторожнее?

Он не сопротивлялся. Только смотрел на неё. Не с ненавистью. Не с сожалением. А как будто... с досадой.

Его увели.

В гараже на мгновение повисла тишина. Потом она услышала знакомые шаги. Вошёл Александр. Быстро подошёл. Присел рядом, посмотрел в глаза.

— Ты в порядке? — спросил он мягко, беря её руки в свои.

— Как ты меня нашёл?.. — голос дрожал, а в глазах — слёзы.

— Ты сама всё прекрасно понимаешь, Настасья.

...

Александр стоял в темноте, укрывшись в тени кирпичной стены совсем неподалеку от места, где остановилась Мазда 6. Его пальцы сжимали телефон — время шло медленно, каждое движение, каждый звук — будто удар в висок. Он заметил человека ещё раньше, чем услышал приближающиеся к машине шаги.

Он знал, что это случится. Чувствовал, что кто-то из близкого окружения Анастасии идёт на край. Но когда он увидел, как силуэт мужчины резко открыл дверь Мазды и без раздумий просунулся внутрь — сердце ёкнуло. Всё сжалось внутри.

Он не мог вмешаться немедленно. Это сорвало бы всё. Нужно было дать ему довести план до конца. Показать себя. Убедиться, кто стоит за этим.

И когда наконец незнакомец втащил Анастасию внутрь гаража, Александр понял — теперь медлить нельзя: он подал знак группе захвата.

...

Теперь они ехали в тишине. Машина мягко катилась по ночной Москве, огни фонарей выхватывали из темноты стеклянные фасады и пустые улицы. Она сидела, уставившись в окно, будто пытаясь отгородиться от произошедшего.