Скоростной режим

23 глава. Невозможное.

Подушка до сих пор пахнет моей девочкой, моей кудрявой малышкой.

Уже несколько недель я просто валяюсь в кровати и глушу виски, правда вчера Рик забрал всё до единой бутылки, не оставил ни капли.

— Ты убил меня.. — чей-то голос проникает в мой слух. Я поднимаю голову. Передо мной стоит Дороти. Что.. что она тут делает? Ей нельзя здесь быть..

— Это.. это ты? — я встаю, мои ноги не держат меня. — Уходи.. — мой язык заплетается. — Уходи. Уходи, ты не должна быть здесь. — Если он узнает.. — чуть не проговорился. — Уходи.

— Ты убил меня своим враньём. — эхо бьётся о стены.

— Уходи! Уходи сейчас же! — я надвигаюсь на неё, хочу коснуться, но она испаряется. Верчу головой, её нету. Тру глаза, но её нету. Блять. Я схожу с ума.

Голова ходит кругом и гудит. Ебаное похмелье.

Плетусь в ванную и умываю лицо.

Смотрю в зеркало. Щетина отросла, волосы заросли.

— Ты сам во всё виноват. — в зеркале появляется отражение миледи. — Это из-за твоей лжи. Ты погубили нас.

— Ааа! — издаю гортанный крик и бью зеркало. Осколки впиваются в кожу и разлетаются по всей ванной комнате. — Я не хотел.. Я спасал нас... — скатываюсь по стене и присаживаясь на пол. — Я не могу поставить тебя под удар.. — она снова изчезла.

— Дем! — слышу голос Рика, который вошёл в мою комнату. Он находит меня на полу. — Твою ж мать.. Вставай, брат, — он помогает мне встать на ноги. — Блять, твоя рука.. — он указывает на кровь.

— Я не чувствую боли в руке... У меня тут болит. — кладу руку себе на сердце. — Тут блять. Я не могу без неё, люблю её, Рик.

— Я знаю. Мы найдем его и сделаем всё, чтобы он страдал. Но если ты и дальше будешь продолжать бухать, то так и останешься ни с чем.

— А смысл?! Она никогда не простит меня. Я ей наговорил такой хуйни, Рик.

* * *

3 недели назад, ночь перед расставанием..

— Знай, что я люблю тебя не смотря ни на что. — шепчу я, когда понимаю, что миледи заснула.

Это была наша последняя ночь, проведённая вместе. Я больше не смогу быть с ней, только если это не будет угрожать её жизни.

Наш разговор с отцом всплывает в памяти:

«Я хочу, чтобы ты страдал. Мне уже не нужна та доля, мне нужны твои страдания. Только это принесёт мне счастье.» — говори отец в трубку.

«Может мне ещё потанцевать тебе?»

«Ты разве хотел бы увидеть её труп?» — после его слов моя кровь начинает кипеть, а кулаки сами по себе сжимаются.

«Только посмей её тронуть. Только посмей! Я уничтожу тебя! Ты слышишь меня?! Уничтожу! Закопаю так глубоко под землё, что даже черви не доберуться до тебя.» — кричу я в трубку.

«Я предупредил тебя» — он отключается.

Меня тресёт от злости. Облокачиваюсь головой об стену. Он не посмеет.

День мероприятия...

Весь я ходил, как на иголках. Проверял машину, смотрел по сторонам. От этого психа можно было ожидать чего угодно.

В момент, когда мы с миледи лежали на кровати после секса, её телефон зазвонил.

Она вышлав гостиную, а я пошёл за ней.

Увидев, что на ней нету лица, а телефон валяется на полу, я насторожился.

Прислоняю телефон к уху.

— Алло? Алло! Приезжайте в больницу. Он тут. Его отравили...

— Джул, какая больница? — она диктует адрес этой больницы. — Мы едем. — оповещаю я и отключаю телефон. — Собирайся.

Я дошёл с миледи до стойки в больнице, потом она побежала на второй этаж, не оборачиваясь, забыв про меня. Это мне сейчас на руку.

Я сажусь обратно в машину и давлю газ в пол.

Дорога до офиса занимает немного времени.

Несусь со всех ног к кабинету отца. Открываю дверь с ноги. Он сидит в том же костюме, как на мероприятии. Видимо знал, что я приеду.

— Это твоих рук дело? — поднимаю его со стула за воротник. — Ты отравил Тео? — он просто скалится. — Отвечай!

— Это было первое предупреждение, — начинает он угрожающим голосом. — Если ты будешь продолжать в том же духе, яд станет для вас цветочками...

— Что? Что тебе надо?! Я отдам тебе эту чёртову долю, но оставь их в покое. Нас оставь в покое!

— О нет, сынок мой. Мне не нужна эта доля. Я уже тебе говорил, я хочу видеть твои страдания. — он задумывается. — Сколько вы были вместе? Почти два года? — но откуда он знает? — Тебе должно быть будет больно. — он смеётся, но потом его лицо становится серьезным. — Ты должен бросить её самым жестоким способом. Пусть ей тоже будет плохо.

— Зачем тебе это?

— Мне хочется развлечься. — ухмыляется он. — Твои страдания-услада для глаз.

— Хорошо. — мне не остаётся больше ничего, чем согласиться. Мои руки связаны. — Но не думай, что я так просто сдамся. — последний раз кидаю на него взгляд и выхожу из кабинета, потом и вовсе из офиса.

Несколько часов я просто мотался по городу, но потом всё таки поехал в квартиру миледи.

Меня встретила тишина. Похоже она уже спит.

Да, она спит на краю, оставив мне место.

Раздеваясь и ложусь на кровать. Неожиданно миледи поворачивается. Чёрт, она не спит.

— Где ты был?

Что мне сказать?

— Домой заезжал, — ничего лучше я не смог придумать. — Нужно было проверить кое-что.

— Почему ты врёшь мне? — она злиться. Я сегодня целый день вёл себя, как мудак.

— Я ну вру, — молодец Дэмиан, очень убедительно. — Я ужасно хочу спать. — в этом есть доля правды. Я кладу свою голову ей на сердце. — Сладкий снов, миледи.

— И тебе, Дэмиан. — она перебирает мои волосы на голове. Это так успокаивает.

Завтра тот самый день, день когда я должен оставить её. Мою кудрявую малышку.

— Дэмиан, ты что плачешь?

Чёрт, я даже не заметил выкатившуюся слезу.

— В глаз что-то попало, сморгнул, вот и слеза покатилась.

— Люблю тебя. — говорит она.

— Я тоже люблю тебя, — больше всего на свете. — Моя.

Притворяюсь спящим, регулируя дыхание.