Скорпион и лев

1. Неудачная прогулка

Пожилая женщина в модной шубке степенно шла по дорожке лесопарка. Ну и что, что при ней палки для скандинавской ходьбы – захочет, пойдёт энергично, не захочет, вот как сейчас, будет идти вразвалочку. Она по первости, когда палки эти купила, даже в общество по ходьбе вступила, но быстро из него выступила. Там все такие целеустремлённые на здоровье собрались, обсуждали правильную ходьбу и давление, хвастались результатами.

Маргарита Степановна про себя фыркала и осуждала излишнее стремление в пожилом возрасте активничать, словно молодые, и не хотела обсуждать ни своё давление, ни пульс, ни правильный ритм движения и дыхания. Нет, она, конечно, печалилась, что выглядит не так, как хотя бы десять лет назад, и что силы уже не те. Но и из кожи вон лезть, чтоб молодой казаться тоже считала не правильным.

Всю жизнь она стремилась соответствовать каким-то идеалам в любой сфере будь то внешность, или статус, или успехи детей. Но сейчас казалось, что в гонке за успешностью она что-то упускала. И теперь почему-то хотелось получать удовольствие просто от окружающей обстановки, от свежего воздуха, и категорически не желалось ходить правильно. Поэтому она гуляла сама по себе, а палки брала для устойчивости и опоры.

Она ходила не спеша, рассматривала деревья, людей, и вспоминала, вспоминала. Жизнь почти прошла – Маргарита Степановна с печальной улыбкой покачивала головой, - пролетела, а она и не заметила. Хлопоты, заботы, ожидание какого-то лучшего завтра. А когда это «завтра» вдруг наступило, оказалось, что ни здоровья, ни сил, ни желания каких-то чудес – ничего не осталось. Тоска, что жизнь-то почти прошла, а суть её Маргоша так и не ухватила. Что-то не так, что-то неверно в гонке за «хочу», «надо» и «правильно». Чего она добилась для себя? Более-менее обеспеченной старости? Маломальской известности в узких кругах? Приятно, конечно, но не то. И теперь вот почти ничего не хочется и нет уверенности, что то, что делается – правильно.

Женщина вздохнула, остановилась. Разболелась голова. «Хватит размышлять, - сердито оборвала она сама себя. – И не прибедняйся. Дом – полная чаша, всё есть. Дети на хороших должностях, у всех семьи. Чего ещё надо?» Она посмотрела в холодно-голубое зимнее небо, в груди тоскливо защемило, на глаза навернулись непрошенные слезы. Медленно взгляд опустился на деревья рядом с дорожкой. Маргарита прищурилась. Что за объявления по лесу расклеены? Не первое уже видит, да не читала, без очков несподручно.

Она подошла поближе к дереву и, нащупав в кармане очки, нацепила на нос. Так, пропала женщина приблизительно её лет. Ушла из дома на прогулку, не вернулась. Родственники и полиция просят сообщить информацию. Марго покивала и вздохнула. С одной стороны страшно и жалко человека – всякое нехорошее могло случиться, а с другой стороны в их возрасте – днём раньше помереть, днём позже – не большая разница. Лишь бы не мучиться и других не мучить. В своей постели во сне – здорово, ну, а вдруг напоследок этой пропавшей приключение выдалось? Бывают же и положительные сюрпризы. Вот Маргарита Степановна с удовольствием бы свои болячки и устроенную жизнь, променяла на пусть хоть один, но захватывающий день.

«Размечталась, - хмыкнула она про себя, - научись радоваться тому, что просто дышишь. Вот потому, наверно, смысл ускользает, что всё чего-то не так. Всё чего-то не хватает. Приключений под старость захотелось. Жизнь пресная. Ползи уже домой и радуйся, что ползать самостоятельно получается». Вот так, подбадривая себя, Маргоша побрела домой.

В груди снова защемило, но теперь как-то невероятно сладко, и тут же взвихрилось ощущение неизбежности. Голова закружилась, ноги ослабели. Женщина навалилась на палки, стараясь удержать равновесие, но они не справились. Маргарите Степановне удалось медленно осесть на колени, а потом она упала, лицом в снег.

Падающую женщину увидели лыжники и поспешили к ней.

***

Марго стало холодно, и она открыла глаза. Сумерки. Над головой колыхались корявые чёрные ветви. Где она находится и что с ней? Повозила руками – снег. И тут вспомнила: «Ах ты ж, упала, сознание, видно, потеряла. Так, Ритуля, потихоньку на бочок и вставай, топай домой, милая. Там на диванчике поваляешься».

Удалось повернуться на бок, встать на четвереньки. С осторожностью, чтоб снова не закружилась голова, огляделась в поисках палок. Их не было. И не было дорожки, по которой она гуляла. Лес, густой и дикий, стоял вокруг. Правда чуть правее виднелся просвет, как будто там было открытое место. «Ой, матушка, как тебя сюда-то угораздило?»– удивлённо пожалела она себя. «А может меня кто обокрал и перетащил сюда, с глаз долой, - предположила женщина, но тут же фыркнула. – Ага, совсем уже! Чего у меня красть-то? Палки что ль? Или шубу?»

Тут Маргарита Степановна поспешно опустила голову на утопающие в снегу руки, и резким быстрым движением, забыв про возможное головокружение, поднялась на ноги. (Откуда только прыть взялась!) И уставилась на голые ладони. Перчаток, любимых кожаных перчаток, подаренных когда-то мужем, на руках не было! Да, ладно перчаток, на ней не было шубки. Вместо элегантной одежды женщина увидела какую-то телогрейку. Из-под неё торчали ноги в ватных штанах и валенках. «Обокрали! - заголосила она про себя, но внезапно её озарило, - И переодели? А потом куда-то отвезли и выкинули?» В недоумении посмотрела на тускло замерцавшие звезды, глубоко вдохнула невероятно чистый, морозный воздух. «Что делать?»

Женщина решила пойти в сторону просвета между деревьями, рассудив, что там может быть дорога, а после, глядишь, и люди встретятся. Снег был пушистым и лёгким, совсем не мешал движению, но Маргарита Степановна с трудом переставляла ноги. Отвыкла от валенок, казалось, что на пятках с задранными носками идёт, да ещё не по размеру оказались – так и норовили слететь. Ветви и кусты цеплялись за куртку и штаны. Платок, обнаружившийся на голове, повязан был неплотно и сполз на глаза. Пришлось остановиться и заново укутаться в дырявую шаль. Кое-как продралась к краю деревьев и остолбенела, увидев поле с пробивающимся сквозь снег сухостоем. Где-то там, где заканчивалось поле, в почти угасшем свете, разглядела кривую линию деревенских домишек, а от неё прыжками мчавшуюся в её сторону звериную фигуру.