Скованная заклятьем

Глава 2. Ночь полнолуния.

Алисия не могла понимать время, потому что в золотой тюрьме оно не текло - оно замерло, как в капле смолы. Но однажды всё изменилось.

Она почувствовала это за мгновение до того, как внутри нее взорвалась боль. Не физическая, а словно душа вырывалась из плена. Золото, окружавшее ее, стало растекаться, будто расплавленное солнцем. Кожа загорелась. Мышцы, которых она давно не чувствовала, внезапно ожили. Грудь поднялась от первого глубокого вдоха.

Она упала на пол.

Нет, не упала - осела. Как лист, коснувшийся земли после долгого полёта. Она была снова собой.

Теперь она знала: это полнолуние.

***

Морвен спал. Он лежал на кровати, завернувшись в черную мантию, с книгой на груди. Его дыхание было медленным, глубоким.

Алисия стояла у камина. Ее тело было слабым, но живым. Руки дрожали, ноги подгибались, мысли путались. Но одно она знала точно: она свободна. Хоть на несколько часов.

Она протянула руку. Сначала неуверенно, потом увереннее. Магия, которую она так долго училась слышать, теперь откликалась. Она шевельнула пальцами - и воздух задрожал. Еще один жест - и Морвен перевернулся на бок, глубже погрузившись в сон.

«Он хороший учитель, - подумала Алисия, почти с благодарностью. - Он научил меня этому. Но и я - хорошая ученица».

Усилием воли девушка послала в Морвена магию сна, ту самую, которую он демонстрировал на занятиях. Не болезненную. Не разрушающую. Просто глубокий, беспробудный покой.

Он не проснётся.

Не раньше, чем она решит, когда пора вернуться обратно.

***

Именно тогда она услышала шипение.

Ниргис начинал оживать. Его злобные глазки раскрылись, его пасть распахнулась, готовясь прошептать новые угрозы. Алисия знала: если он очнётся полностью, то сразу поймет, что она свободна.

Она не могла этого допустить.

Сжав кулаки, она мощным лучом направила на него магию. Не ту, которой её учил Морвен. Совсем другую - ту, что жила в ней. Энергию света. Чувство жизни. Ту силу, которую даже Морвен не мог до конца подавить.

- Не двигайся, - прошептала она, глядя на чешуйчатую голову существа.

Золотой свет исходил из ее ладоней. Медленно, но уверенно он опутал Ниргиса, приковывая к каминной полке. Тварь дергалась, но не могла сопротивляться. Алисия видела, как в его глазах мелькнула ненависть.

***

Коридоры Академии были холодными и темными, как всегда.

Она шла медленно, стараясь не шуметь. Лампы в кристаллических сферах мерцали, отражаясь в ее коже. Она чувствовала каждую клеточку своего тела. Каждый шаг давался с трудом.

Ей нужно было найти выход.

Единственный способ вырваться из Академии - покинуть ее физически. Пока она здесь, Морвен найдет ее. Всегда.

Она дошла до центрального входа. Огромная дверь, украшенная рунами, вела в мир за пределами Академии. Алисия подошла ближе. Прикоснулась к резной древесине. Попробовала использовать магию.

Ничего не произошло.

Руны не отозвались. Дверь не сдвинулась.

Она попробовала еще раз. Еще и еще.

Но дверь оставалась закрытой.

***

Разочарованная, она пошла дальше. По коридорам, которые знала лишь частично. Через библиотеку, где книги перешептывались между собой. По лестницам, которые парили в воздухе. Мимо залов, в которых студенты спали, не зная, что их учитель проводит ночь в беспамятстве.

И вот она оказалась там, куда давно хотела вернуться.

В саду.

Тихий, наполненный мягким светом, он ждал ее, как старый друг. Цветы чуть склонились в ответ на ее присутствие. Фонтанчики забили выше, будто приветствуя. Птицы запели, хотя и не должны были петь в это время суток.

Алисия села на скамью. Закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.

И вспомнила дорогого сердцу человека.

Эдвар.

Его улыбка. Его взгляд. То, как он целовал ее у двери. Как обещал вернуться. Как говорил, что найдет ее, если она исчезнет.

«Любимый… ты помнишь меня еще? Где ты? Почему ни разу не пришел в комнату к Морвену и не спросил его, где я? Почему я не видела тебя на занятиях? Где ты, любимый мой?»

Мысленно она посылала ему эти слова, как сигнал в пустоту. Она не знала, получает ли он их. Возможно, он уже забыл ее. Возможно, его сердце больше не принадлежит ей.

Но все же она повторила:

«Ты помнишь меня?»

Ответа не было. Лишь тишина. И всё же, в этой тишине она чувствовала что-то. Что-то теплое. Упорное. Как будто где-то далеко, очень далеко, кто-то тоже вспоминал ее.