Скованные

Пролог

⚠️ Текст содержит элементы психологической мистики и затрагивает темы зависимости, внутреннего выбора и утраты контроля.
Это не история о «хороших» и «плохих» решениях — это история о людях и границах, которые не всегда заметны вовремя.

Новелла написана в формате дневниковых записей.
Некоторые эпизоды намеренно поданы субъективно — так, как их видит и чувствует героиня.

Спасибо, что читаете внимательно.

Я собираю дневники.

Не те, что продают в магазинах с блестящей обложкой, и не те, что ведут ради лайков в сети.
Я собираю настоящие дневники живых людей.

Иногда мне кажется, что они пахнут их страхами и мечтами.

Однажды я нашёл коробку на распродаже в старом доме.
На ней было написано всего одно слово: «Иные».

Внутри пятнадцать дневников, письма, обрывки страниц, испачканных слезами и кофе.

Я не знаю, кто оставил их.
Не знаю, почему они попали именно ко мне.

Но с того дня я не могу остановиться, пока не дочитаю каждый до конца.

Потому что в них есть что-то… неправильное. И слишком настоящее.

Это всего лишь истории, скажете вы.

Но я видел их почерки, слышал их голоса в записях,
чувствовал запах дыма и крови, когда переворачивал страницы.

Может быть, вы посмеётесь.
А может быть, поймёте…

«Меня зовут Рей Нолан. Я писатель».

Рей:

Я взял коробку. Не выбирая, достал дневник: чёрный, в кожаном переплёте, довольно толстый, с красивой закладкой, плетёной чёрной лентой.
Обложка — матовая, с лёгким тиснением «решёткой», углы потёрты. Названия нет.

Я опустился в кресло и, раскрыв его, словно стал свидетелем чьей-то жизни и тайны — как зритель первого ряда.

История № 2

Я уже вела дневники раньше, но этот, особенный: он о нём.

Мы познакомились в сети. Банально, знаю. Как многие люди на планете в наше время.

Казалось, он специально решил со мной поругаться. Это было необычно, даже… странно.

Он писал, что я лгу и рассказываю сказки — неинтересно; что он знает лучше места, в которых я бывала и о которых рассказывала. А значит, я всё это просто сочинила и нагло выложила на своём сайте. Он утверждал, что я не знаю ни о путешествиях, ни о жизни в целом. Идиот.

Я долго игнорировала его, пока он не задел меня за живое. Он решил, что я, бесчувственная оболочка, цитирую: «однотипная кукла», которая создана выполнять только одну функцию, доставлять удовольствие мужчинам. Что?! Вот же… козёл.

И тогда я взорвалась. Вспыхнула, как пламя.

Да, я не дурнушка, у меня хорошая наследственность: отец — итальянец, мать — француженка. Но я не пустая и уж точно не кукла.

Я, копия отца: его напор и любопытство. Он занимался журналистикой: тёмные волосы, карие глаза, смуглая кожа. Мать была светлее и работала моделью. У меня её фигура, и я этим горжусь. Что плохого в том, что я слежу за собой: питание, плавание, бег? Это нормальный образ жизни.

А может… я просто стараюсь быть как можно ближе к ним, чтобы заполнить эту ледяную пустоту внутри, которая обожгла меня после их смерти.

Хотя я знаю: это невозможно.

Они погибли, когда мне было десять. Авиакатастрофа: их самолёт рухнул в океан. Я даже не успела с ними попрощаться, только два гроба в часовне.

После похорон меня забрал к себе дядя, брат отца, Сантьяго. Тогда он ещё учился в университете на юриста и в одночасье стал моим опекуном. Конечно, он не был готов к роли воспитателя, но всё-таки справился.

Теперь у него своя фирма, своя жизнь и семья. Мы видимся редко: он вечно жутко занят. А его жена, Моника, меня вообще не терпит, будто я в их доме лишняя. Как только я смогла встать на ноги, сняла комнату и съехала. Дядя всё равно иногда звонил. Переживал. Но всегда, тайком от неё.

А этот… парень разозлил меня не на шутку: говорил так, будто я ему не ровня и он имеет право судить. Похоже, из тех, кто родился с серебряной ложкой во рту и уверен, что ему можно всё.

Я подумала — и ответила.

Написала, что настоящая оболочка, это он. И что, скорее всего, у него маленький внутренний мир, как и его мужское достоинство. Он рассмеялся так искренне, что мне стало не по себе. Ненормальный.

Он:
«Смелая?»
«Забавно.»
«Достойный отпор.»

Спустя несколько дней он попросил прощения: скинул открытку — кактус, странный способ извиниться.

Он: «Думаю, я ошибся насчёт тебя, колючка. Прости, беру свои слова обратно».

Я: «Это что ещё за “колючка”?»

Он: «Опасное растение. Красивое, но жалится. И, похоже, твои шипы острее, чем твои истории».

Я чуть усмехнулась. Хотел уколоть, но в итоге укололся сам.

Я: «Я не злюсь, но я запомню».

Он: «Хах!»

И закрутилось.

С этого дня началось наше общение. Сначала как обычно: по сути, по делу. А затем, просто как друзья. Он спрашивал про места, где я бывала. Я, про его увлечение.

Я вела страницу в сети о путешествиях, о мире и его красоте.

А он изучал науку, литературу и мистику. Странное, но притягательное сочетание.

Завязалась дружба на полгода, а вскоре я уже не могла начать день без того, чтобы не спросить, как у него дела.

Сэм, или Сэмюэл. Фото в профиле: светловолосый парень с яркими, живыми зелёными глазами и ямочками на щеках. Он как тот популярный мальчишка в школе: притягательный и милый. Но в то же время в нём было что-то такое, из-за чего хотелось разглядывать его фото дольше других. Американец. Но имя у него, явно нетрадиционное.

Его профиль забит фотографиями мистических моментов, снимками разных мест и людей. А ещё, рассказами очевидцев и случайных свидетелей. Странно? Да. Страшно? Нет. У всех свои интересы, предпочтения и мысли.

Мы люди. Мы все не идеальны. Он — мой друг, человек со своим внутренним миром и заморочками.