Скованные Самайном

4 часть

Кармелитта нервно теребила рукав платья.

— Надеюсь, никто не заметит раньше времени.

Первые лучи солнца уже возникли на горизонте. Праздник скоро закончится.

— Элия, я серьёзно. Если мама заметит, она не поймёт этого. — девушка раз за разом одёргивала рукав платья.

Движения танца развели подруг, и разговор пришлось не на долго отложить.

— Соскучилась?

Кружась, Литта развернулась к новому партнёру, не хотя вкладывая свою ладонь в его.

— Ни капли.

Бровь парня чуть приподнялась, как будто он удивился. Но усмешка выдала колдуна. Ничего иного он и не ждал от неё.

— А жаль. — он притянул девушку к себе, поднимая на руки.

— Что ты вытворяешь?! — вскрикнула Литта — Этого нет в танце, Мюррей! Верни меня немедленно!

Но Куиннлан не хотел слушать её. Лишь около дерева он вновь опустил её на землю.

— Мюррей! — она буквально рычала от злости.

— Нам надо поговорить.

Но теперь уже она не хотела слушать. Руку обжигало, и она продолжала истинктивно поправлять рукав. Будто откликаясь на злость, боль лишь продолжала растекаться по всему телу.

— Не хочу! Если ты думал, что костёр может что-то изменить, ты ошибался! Больше мне сказать тебе нечего!

Белл направилась обратно к подруге, но наткнулась на руку, мешающую ей пройти.

— Я не прошу говорить, Кармелитта. Я прошу выслушать меня. Это разные вещи. — он говорил спокойно, будто не замечая её злости. — Просто послушай, я большего не прошу.

— Что послушать? Что?! — крича, девушка махала руками — Может ты лучше послушаешь!? По вине твоего отца мой собственный сейчас лежит в лазарете!

Литта осеклась. Опустив руки, она устремила взгляд куда-то вниз и тихо произнесла: "Он до сих пор не пришёл в себя".

— А знаешь, что? В тот день я нуждалась в тебе! Где ты был? Где?!

Он подошёл к ней ближе, заключая в объятья. Но ведьма скинула его руки.

— Где ты был, когда я нуждалась в тебе?! Я прождала тебя до рассвета. Ты так и не пришёл. Где были твои слова в тот день? Тогда я ждала от тебя этих слов. А сейчас они мне уже не нужны.

Между ними повисла тишина. Да, им многое хотелось друг другу сказать за это время. Им было о чём говорить. И многое хотелось услышать. Но стена, которую они выстроили, сами того не желая, больше не позволяла этого сделать.

Куинн опустился на землю, облокотившись на дерево. Кармелитта сделала тоже самое по другую сторону ствола. Каждый думал о своём. Обида в сердцах не давала им покоя полтора года и вот сейчас, когда можно всё решить, она же и мешала. Ком в горле не давал говорить спокойно. На глазах Кармелитты наворачивались слёзы, и она пыталась их сморгнуть.

— Я ждала тебя, понимаешь? — первая капелька покатилась по щеке — В тот день. Я всю ночь просидела на нашем месте. Я ждала, что ты придёшь и расскажешь мне всё. Я надеялась на это. Но в тот день я была одна. А сейчас, год спустя, ты хочешь мне всё обьяснить? Тебе не кажется, что ты слишком поздно решил это сделать?

И вновь тишина. Можно подумать, что лёд тронулся, ведь первые слова произнесены, но это не так. Это совершенно не так. Это слова боли, обиды, но никак не открытых сердец. И они оба это понимают. Как и то, что былого не вернуть.

— Мюррей, почему тебя не было в тот день? Где ты пропадал? Ты же был мне другом! Самым близким другом! Так куда ты исчез, когда действительно был нужен?

Тихие всхлипы раздались по ту сторону дерева, и парень понуро опустил голову на колени.

— Чего ты хочешь сейчас от меня добиться этим разговором?

Но он молчал. Словно страус, спрятавший голову в песок.

— Да чего ты молчишь теперь? Ты же сам хотел поговорить! Так говори! — на минуту всхлипы прекратились — Иначе я сейчас уйду.

— Нет. Стой. — Куиннлан резко поднялся и подошёл к девушке — Послушай, в ту ночь я был с отцом. Он попросил меня остаться с ним, и я не смог уйти.

— А на следующий? И сотни последующих за ним? Неужели ты не нашёл ни минутки, чтоб поговорить со мной, за весь этот год?

— Литта... — он потянулся к её щеке, но девушка не дала емё это сделать.

— Ты просто предал меня. Ты отвернулся от меня в самый тяжёлый момент. За весь год у тебя не нашлось ни минутки, чтобы хотя бы написать. А теперь ты ведёшь себя, как ни в чём ни бывало. Думаешь, пригласил прыгнуть через костёр, зачаровал вино, и я всё забыла? Нет!

— Я не предавал тебя.

— Нет, Куиннлан Мюррей, ты предал меня. — Кармелитта поднялась и поправила складки на платье а затем пронзительно посмотрела парню в глаза — За весь год ты даже не поинтересовался у меня, как я себя чувствую после случившегося! Мой отец год не приходит в себя, а ты просто исчез.

Кармелитте казалось, что её злости нет предела, а жжение в рук, затихшее на какое-то время, лишь вновь набирало обороты. И это лишь больше нервировало её.

— Что это? — вопрос Куинна прозвучал внезапно.

Девушка огляделась по сторонам.

— Не понимаю, о чём ты.

Она вновь оглянулась по сторонам и, не обнаружив ничего странного, повернулась к нарню, чуть приподняв бровь.

— Решил закончить разговор таким нелепым образом?

— Нет, я серьёзно. Что с твоей рукой?

Ведьма опустила взгляд на руку и тут же поспешила спрятать её за спину.

— Это тебя не касается, Мюррей.

— Что это такое, Кармелитта? Дай я посмотрю. — он доверительно улыбнулся и приблизился на шаг, протягивая ладонь к её руке — Ты где-то обожглась?

— Мюррей.

Ей хотелось рычать от злости. Мало того, что он навязал ей этот разговор, так теперь ещё и планы могут пойти наперекосяк.

— Какая тебе вообще разница? Давай просто закончим этот разговор. Мне нужно к Элии. Она наверняка уже потеряла меня.

— Покажи руку, и я оставлю тебя в кокое.

— Нет, Мюррей.

Казалось, он не отстанет уже никогда. И девушка, подхватив подол платья, просто побежала обратно к костру. Нельзя позволить ухнать об ящерке, мирно расположившейся на её руке в виде метки, никому. Тем более ему. Тем более сейчас. Тем более так.