Скрайт. Родонитового меч

Глава 3. Орудия Судьбы

Ин’Эйстэ оценивающе смотрела, как к ним подходят двое мужчин. Её взгляд был холодным и внимательным, как у полевого командира, оценивающего новобранцев перед боевым построением. Она не двигалась, но её пальцы, скрытые под перчатками, слегка сжались на подлокотнике.

Эйр — их жрец — дождался, пока второй занял своё место, после чего передвинул свой стул и сел ровно напротив, образовывая четкий квадрат, как на практике по магическому призыву. Он положил сильные руки на стол, сцепил пальцы в замок, словно фиксируя себя, и хмуро рассматривал хаос, обычный для таверны, но чуждый порядку в его голове. На его лице застыло выражение спокойной сосредоточенности — он как будто мысленно вычерчивал руны на текстуре дерева.

— Такое ощущение, что я уже играл в нечто подобное… — пробормотал четвёртый участник группы и неловко улыбнулся. — Эм… Всем привет! Я Тьмокрушитель Огненного Предела, а.к.а. Кевин. Маг этой пати. Рад знакомству! — Долговязый юноша почесал лохматую русую макушку, не понимая, как себя вести. Он склонился вперёд и тут же отдёрнул плечи назад, словно не был уверен, должен ли он казаться расслабленным или сосредоточенным.

Кевин вызывал больше всего тревоги и опасения. Семнадцатилетний парень с карими глазами, ещё не потерявшими юношескую наивность. Сейчас они метались между новыми лицами и странным интерьером таверны. Он моргнул, когда взгляд зацепился за один из магических светильников в виде черепа гаргульи, и с восторгом присвистнул.

Иномирская душа. Леа затаив дыхание рассматривала попаданца из техногенного мира. Такие гости — редкость для Скрайта. Часто они несут большие перемены, открытия и проблемы. Учитывая, что этот парень оказался здесь в пятнадцать лет с огромным магическим потенциалом и без минимального контроля, их миру повезло, что Башня Магов нашла его раньше, чем он уничтожил пару континентов. Под присмотром магов он быстро осознал, как влияет на окружающее пространство — деревья чернели, стекло трескалось, пространство дрожало когда он злился. Он был как свеча, оставленная на бочке с гномским порохом. Поэтому не противился, когда маги ограничили его силы до поры, когда он полностью обуздает свой потенциал.

И Лее придётся трудно — не позволить никому потушить его пламя, взрастить сильного мага и не дать самому Кевину случайно подорвать какой-нибудь городок.

— Значит, теперь Башня позволяет своим ученикам прерывать обучение ради практического исследования нового мира? — Шард подобными мыслями не утруждался и скептически смотрел на самого молодого члена команды. — Похвальное желание для тебя и головная боль для нас. Учти, парень, я не собираюсь спасать твою задницу, если ты сорвёшься из-за того, что тебе не продали пиво.

— Шард хочет сказать, что в твоём случае важен контроль… И, Кевин, прежде чем что-то сделать, спроси у нас. Скрайт не прощает ошибок, — Леа дипломатично, но строго прерывает запугивание мага, который стремительно краснеет и с возмущением смотрит на убийцу. Губы парня дрогнули, словно он готов был вспылить, но что-то в голосе Леа заставило его сдержаться.

— Эй! Вообще-то мои учителя говорили, что для иномирца у меня хороший контроль магических потоков! И я изучил всё, что требуется для путешествия…

— В библиотеке, — фыркает Шард, и на этот раз Леа согласно молчит. — Реальность отличается от книжек, парень…

Она отметила про себя: тон Шарда резкий, но честный. И если Кевин не научится слушать — это будет их слабое звено.

— Эйр. Жрец Кель’Вариса, — неожиданно подаёт голос тот, о ком они почти забыли. И теперь все трое с изумлением смотрят на невозмутимого мужчину.

Леа увидела, что пока они знакомились с магом, Эйр навёл порядок на столе. Салфетки лежат аккуратной стопкой, в центре — кувшин с водой, а перед каждым, в идеальной симметрии, стояла пустая тарелка. Даже ложки были выровнены под одним углом. Ритуал порядка — для него это был способ заземлиться, выстроить внутри себя такую же структуру, как снаружи.

В походах подобная педантичность бывает неуместной, и Леа с трудом удержалась от желания нарушить этот порядок в малом, чтобы проверить реакцию жреца. Она хотела знать, как он поведёт себя в хаосе, но не за игрой в проверку — а на поле боя.

Она подняла взгляд на служителя Того, Кто Считает. Он был высок, собран и неестественно спокоен для человека из живой плоти. Светлая ряса подчёркивала статную фигуру, но куда заметнее была внутренняя уверенность — каждое движение лекаря было выверено по формулам в его разуме. Словно, он не двигался — вычислял.

Ощущение, будто он принадлежал иному темпу времени: замедленному, выверенному, чуждому эмоциональным всплескам.

Она моргнула, осознав, что они уже несколько мгновений смотрят друг на друга. В его взгляде не было ни интереса, ни враждебности — только внимание, будто он фиксировал её как новую переменную.

Девушка приподняла уголок губ и кивнула, но не успела поприветствовать жреца, как к ним за стол села высокая и яркая женщина. Её длинная рыжая коса, веснушки, зелёные глаза и платье в пол заставляли вспоминать диких, природных ведьм. Что довольно иронично — Файра была паладином редкого ордена: она служила Тэрек'Иллу. Голос в Огне — воинственное божество искупления через боль и пламя. Он не давал исцеления — только силу выстоять в бою.

— Пусть сомненья не тревожат вас! — несмотря на громкость, голос у паладина был приятным. Когда она откинула косу за спину, платье ещё больше подчеркнуло её фигуру. Леа оценила, как простое и естественное движение вынудило мужчин за ближайшими столами забыть о своих напитках. Магические свечи над ними едва заметно дрогнули от смены внимания в зале.

Даже вне боя огненная воительница привлекала внимание. Это хорошо для сражений, но сейчас пробудило древний дух женского соперничества, который Леа считала давно в себе искоренённым. Она отстранённо зацепилась взглядом за каплю на бокале, отгоняя ненужную эмоцию.