Скрипачка и хранитель мелодий

Глава 4. Одиночество и людские пороки

Я обожаю петь и играть на скрипке. Этот инструмент будто создан для моих рук. Я мечтаю записывать свои композиции, иногда добавляя к ним свой голос, и создать настоящий музыкальный бизнес. Что же мне мешает? Что постоянно возвращает меня на землю?

Я ленива и одинока, зависима от своих слабостей, как и каждый человек хоть раз в жизни. Мне не хватает сил, чтобы подняться без чужой помощи. Каждый день я понемногу схожу с ума от безделья, ненависти к себе, от отчаяния, что денег на мечты не хватает, а вдохновения и, возможно, таланта недостаточно. Не хватает кого-то, кто смог бы дать дельный совет, поддержать так, как никто другой. Я устала быть одна!

Вот уже год, как я придумываю себе занятия в свободное от работы время, чтобы отвлечься от грустных мыслей. Единственная подруга не может заменить мне любимого человека, с которым можно быть рядом каждый день, который станет опорой и вдохновением.

Горюю ли я? Редко; только когда становится совсем невыносимо. И никогда не жалуюсь никому, кроме самой себя. Я сильная и справляюсь с тем, что преподносит жизнь. Я даже плачу редко. Но если заплачу, то сильно, потому что слишком долго держала эмоции в себе. Я научилась это делать еще после первых отношений. Возможно, это черта характера. Даже в детстве, когда все дети плакали от страха или обиды, я сидела молча. Слезы казались мне унизительными. Дар или проклятье? Ведь если я совсем не плачу, наступает момент, когда эмоции накрывают, как шторм. Я умею держать себя в руках до последней ниточки, и с самого рождения у меня это получается. Когда дети рождаются, они плачут, а я кашляла.

Деньги помогают отвлечься от плохих мыслей, но в последнее время их катастрофически не хватает; зарплату постоянно урезают, вот уже третий раз за полгода работы в оркестре. Я бы с удовольствием покинула этот оркестр, ведь он не приносит мне ничего, кроме разочарования! Я могу достичь большего, как всегда и хотела.

Позвонила мама. Я сглотнула ком в горле и ответила:

— Привет, Эля, ну как твои дела? — спросила она.

— Нормально, — ответила я, привычно скрывая истинное настроение, как всегда делаю с мамой и всеми вокруг.

— Точно? Ты хорошо питаешься, или как обычно? — забеспокоилась она. Моя мама не была особо ласковой, и я тоже. Мы редко обнимались и говорили друг другу нежности, но всё равно любили друг друга. Я была холодной снаружи, она тоже, хотя и не до такой степени, как я. Со временем все привыкли к тому, что в нашем доме длительные проявления нежности запрещены. В детстве меня, как единственного ребенка, слишком сильно любили все родственники. Было бы странно, если бы я не воротила нос от ласковых слов и прикосновений, уже будучи взрослой. Я не люблю телесные контакты, за исключением моего первого парня, в которого была по уши влюблена.

Может ли ребенок, которого в детстве залюбили, вырасти ласковым и нежным, а не капризным и непослушным? Профицит любви и внимания так же вреден, как и дефицит.

— Я хорошо питаюсь, — устало ответила я, стоя перед зеркалом и завязывая хвостик из своих коротких вы волос. В первый раз я коротко постригла волосы ещё в колледже, когда хотела перемен и новую себя. Это помогло справиться с депрессией и апатией, настигшими меня тогда. Я проучилась четыре года на специальности, которая мне совершенно не нравилась, и пошла в колледж только из-за давления семьи. Куда же я без образования, говорили мне. Конечно, ведь у нас принято считать, что человек без диплома ничего не стоит. Я так не считала. Я всегда знала, что хочу связать свою жизнь исключительно с музыкой.

— Спасибо, что успокоила, — вздохнула мама, и по её голосу я поняла, что она скучает и переживает.

— Ты же знаешь, мам, я не люблю, когда меня контролируют. Я уже выросла, — дружелюбно напомнила я.

Еще одна причина, по которой дети становятся немногословными и грубят — слишком большой родительский контроль на протяжении долгих лет. Теперь, когда я съехала от мамы, стало проще, и мы даже сблизились. Хочешь наладить отношения с близкими — съезжай от них. Все сразу меняются, понимают, что ты уже взрослый человек. Они продолжают скучать и звонить, но уже не так надоедают, как если бы вы жили вместе.

Почему-то наши родители считают, что несут ответственность за своих детей, хотя ничего в этом мире не подвластно чистой воле случая или судьбы. Это и приводит к тому, что в семье появляются диктаторы: что нужно делать, что не нужно, как делать, как не делать. Ясное дело, что родители желают своим детям добра и успеха. Но существует ли действительно долг перед кем-то, и нормально ли было бы, если бы он существовал? Нет, это настоящая вакханалия, на мой взгляд. Попытка создать нечто идеальное — вакханалия, попытка переиграть жизнь — вакханалия. Именно поэтому действия по отношению к ребенку вызывают такое сопротивление и приводят к необратимым последствиям. В обществе воцарились жестокость, конфликты и непонимание.

Как писал Джидду Кришнамурти, «Если бы вы любили своих детей, у вас бы не было войн».

— Ты для меня всегда будешь ребенком, — хмыкнула мама. — Ладно, пиши хоть иногда. А то совсем обнаглела, дочь называется.

— Я пишу тебе каждый день!

— Этого мало, — усмехнулась она. — Ты пишешь только по вечерам, а нужно и по утрам. Сложно написать пару слов?

— Нет, но почему я обязана? Я что, как досрочно освобожденная из тюрьмы, должна теперь постоянно туда наведываться или звонить говорить, мол, это я, так и так? — попыталась я шуткой показать абсурдность её идеи. — Если что, один раз в день — это нормально. Есть люди, которые своим родителям вообще не пишут месяцами!

— А ты не сравнивай нас с другими людьми, у которых совести нет, — парировала мать. — Как оркестр? Когда ближайший концерт? И где обещанные диски с записью прошлого выступления? Почта затеряла? — посыпались строгие вопросы.

— Ой! Я забыла. Я куплю на днях и всё пришлю. Пока, люблю, — сказала я коротко, но искренне, и положила трубку.