Скрипачка и хранитель мелодий

Глава 6. «Ухо и медведь»

Пришла долгожданная зима, хотя снега пока не наблюдалось. Две недели, проведенные в веренице работы в оркестре, свиданий и прогулок, пролетели незаметно.

В свой первый зимний выходной я решила выполнить обещание, данное близким, и наконец записать на диски старое выступление оркестра.

Мы гуляли с Леной по городу и проходили мимо моей работы, возле которой и располагался магазинчик с вывеской медведя, обнимающего граммофон, где я могла бы приобрести то, что мне нужно. Стоило ли заходить туда еще раз? Я после первого не отошла, хотя про шишку на голове слегка преувеличила в рассказе для своей подружки. С тех пор, как я была в музыкальном магазинчике впервые, прошло полмесяца, однако что-то внутри меня протестовало, не давая туда вновь зайти. Если я буду бояться новой встречи с тем кассиром, то как я смогу уважать себя после этого?

Я считаю так: если боишься увидеть кого-то, нужно это сделать и осознать, как глупо было трястись из-за непонятного страха. Это всего лишь человек, такой же, как и все! А личная неприязнь — это уже не редкость, нужно обладать искусством её грамотно прятать.

Может быть, его вообще нет сегодня на работе — у кассиров же бывают выходные дни?

— Хочешь зайти? — поинтересовалась подруга, разглядывая интересную вывеску красного цвета. — Конечно, хочешь.

— Именно здесь я встретила того парня из парфюмерного бутика в «Карусели», помнишь?

— О да! Давай скорее зайдём! Вдруг он там! — загорелись глаза девушки, и она потянула меня за руку, другой открывая дверь с шумными колокольчиками. Она была подозрительно любопытной к этому парню из музыкального магазинчика, учитывая, что у нее уже был один бойфренд по имени Вячеслав, симпатичный и веселый. Леночка встречалась с ним уже почти год и была вроде как счастлива.

Глядя на них, я иногда чувствовала укол зависти, но не такой зависти, когда ты желаешь кому-то зла, а такой, когда ты лишь хочешь для себя того же, что есть у других. Особенно больно было видеть влюбленных вместе в последний месяц, когда я чувствовала себя как никогда одиноко.

— Как думаешь, может оказаться так, что его сбила машина и он не пришел на работу? — вяло спросила я, стараясь не смотреть на рабочее место с кассой сотрудников «Ухо и медведь».

— Типун тебе на язык, злая женщина, — подняла бровь Леночка.

— Ладно, тогда купишь мне парочку чистых CD дисков? Я тебя в отделе пластинок подожду…

Прямо как в школе, когда боишься показаться перед классной руководительницей и прячешься за друзей!

— Договорились!

Я дала ей нужную сумму денег и поспешила скрыться в комнатке с ретро-граммофоном, захватив по пути из большой коробки случайную пластинку. Надо себя чем-то занять, лишь бы не видеться с ненормальным типом.

Я любила качество звука на виниловых пластинках, правда, редко удосуживалась насладиться им — единственное место, где был граммофон, на котором я могла оценить игру, это школа музыки в родном городке. Не раз бывало, я возвращалась с занятий по скрипке и слушала пластинки в большом и уютном холле школы. Там сидело много таких же ребят, как я, кто-то общался, а кто-то просто слушал и молчал. Иногда я скучаю по тем беззаботным временам: может, в школе нам не врали и то действительно были лучшие годы жизни? Хотя из двух школ я любила только музыкальную. Обычная же мне казалась чем-то вроде тюрьмы: у нас были очень строгие преподаватели, запрет на малейший прогул без медицинской справки и полный контроль в учебное время. В голову лезло лишь одно сравнение с каким-нибудь гестапо. Не сомневаюсь, что есть ребята, которые вспоминают школьные времена с теплотой и ностальгией, но я относилась к тем, кто старательно обходил ее стороной и видел в ночных кошмарах. Контроль над собой я не любила с детства, и предпочитала учиться своими методами — читала дома книжки, изучала энциклопедии и смотрела познавательные фильмы и передачи от BBC. Если вспомнить о моих подростковых комплексах, можно понять, почему еще я не любила ходить в школу: именно там я научилась хамить всем, кто этого заслуживает, потому что когда тебе вечно указывают на внешние различия между вами, приходится приспосабливаться и показывать клыки.

Мой случайный выбор пал на пластинку в красивой коробочке с изображением иностранного музыканта Криса Айзека, альбом назывался «Heart Shaped World». Я аккуратно достала пластинку и поместила ее на планшайбу в старинном проигрывателе, опустила головку звукоснимателя, установила иглу и тут же услышала легкое потрескивание вначале воспроизведения.

Первой композицией была «Wicked game», ее я очень хорошо знала, и даже видела к ней клип. У певца был потрясающий голос, буквально созданный для исполнения любовной лирики в стиле баллад или серенад, идеальнее всего звучащих под окном любимой. Такое приятное касание каждой ноты, легко дающейся исполнителю, и весьма отличная мелодия на фоне. Я прикрыла от удовольствия глаза.

Открыла их только тогда, когда почувствовала на лице чью-то широкую прохладную ладонь, препятствующую возможности что-то увидеть.

— Кто это? — насторожилась я.

— Догадайся сама, — предложил мужской голос.

И я сразу узнала этот голос.

— Убери руку с моего лица, пожалуйста, — сразу же потребовала. Эффекта легкой интриги будто и не бывало. И, как назло, продолжалась песня, как по мне, гордо носящая звание «самая романтичная мелодия века».

— Узнала? — ухмыльнулся человек за моей спиной и всё-таки убрал руку. Я моментально обернулась, желая разобраться. Почему-то с этим типом мне постоянно приходилось что-то выяснять. Может, я страдаю манией величия? Или это он настоящий злодей? Хочу, чтобы правильным ответом был второй вариант.

— Что, хочешь меня снова отчитать? — тут же догадался он, иронично поглядывая на мое покрасневшее от негодования лицо. — Извини, дневник дома забыл. Но я всё передам своей маме, честно. Только прошу, не вызывай её к себе в кабинет!

— Шутить пытаешься, остряк? Будто я строгая училка? — фыркнула я, глядя на него свысока и поправляя невзначай волосы. Мелодия все наигрывала, задевая струны души и создавая вокруг лёгкий флёр неловкости и стеснения. Кто-нибудь спросит, как можно препираться с кем-то, будучи в ступоре? Легко! Если у тебя есть острый язычок, который живет своей отдельной жизнью.