Скрипачка и хранитель мелодий

Глава 11. Возвращение

— Поздравляем с новой работой! — дружно воскликнули мои друзья. — Теперь твоя депрессия уйдёт прочь!

— Я ещё не устроилась, — напомнила им я. — Но на первое время, пока не найду что-то получше, сгодится. Иначе мне пришлось бы просить денег у родителей.

Мы сидели в гостиной и ели тирамису. За окном была глубокая ночь.

— Повезло тебе, — сказала Леночка, сидевшая в обнимку со Славой на коврике возле камина. — Видишь, каким добрым оказался твой Лев.

— Почему он мой?

— Потому что это твой знакомый, а не мой, — заявила подруга, поглядывая на брюнета.

— Ах, конечно, я всё поняла, — притворно нежно произнесла я. — Эй, вы, двое, может, хватит ревновать друг друга к каждому столбу? Где ваше доверие и взаимоуважение? И эти люди постоянно учат меня жизни.

— Мы доверяем друг другу, — ответили мне. — Но проверяем.

— Бред какой-то! Когда люди доверяют друг другу, они не сидят в чужих телефонах и не читают переписки!

— Это было всего раз! — пыталась защититься Леночка, вскочив с пола. — И он был не против того, что я лазаю!

— О да, это всё меняет, — захохотала я, убегая от разгневанной подруги.

— Девочки, успокойтесь, — вздохнул заскучавший парень. — И да, Лена, я не давал тебе права брать мой телефон.

— Вот видишь! — оживилась я, перепрыгивая через диван.

— Иди сюда, вредная ты зараза! — кричала догоняющая меня подруга, её длинные волосы разметались.

Чуть позже, когда мы успокоились, все дружно решили выпить чаю и снова уселись втроём на ковре. Я подумала, как хорошо, что иностранцы по соседству давно спят. Мы честно старались не разбудить их своим шумом и надеялись на успех. Про оставшуюся бутылку вина все забыли, и хорошо, когда мы протрезвели, то поняли — нам было уже достаточно на сегодня.

— Лично я считаю, что права, — продолжала спокойно отстаивать свою позицию я. — Доверие — ключ к успеху в отношениях. Пока ты не доверишься своему любимому человеку, ты не станешь счастлив рядом с ним, и он не станет рядом с тобой. Вы будете проверять друг друга, донимать лишними вопросами, ссориться, причинять друг другу боль, но к пониманию так и не придёте. — Я отпила глоток горячего чая и продолжила: — Если нет понимания, вы не близки. Вы всё равно что чужие люди. Вывод напрашивается сам. Какая любовь, если вы чужие?

— А, по-моему, это неизбежно, — возразила подруга, глядя на чашку чая у себя в руках. — Когда ты любишь кого-то, то боишься потерять. И именно по этой причине устраиваешь проверки иногда. Ты всего лишь не хочешь лишиться любви и пытаешься сохранить её.

— Нет, этим ты разрушаешь любовь, — не согласилась я. — Если твой парень тебе изменит, и ты найдёшь то, что искала и в чём его подозревала, то да, к чёрту такого парня. Но если ты не найдёшь ничего, и он увидит, что ты искала — что он подумает о тебе? Да, поначалу это будет ему льстить. Он будет думать: "Она меня любит". Но уже очень скоро ему это надоест. Он просто уйдёт, и ты добьёшься того, чего боялась больше всего.

Слава смотрел то на неё, то на меня и явно хотел оказаться где угодно, только не здесь.

— Элина права. Хорошо, что ты так редко делаешь это, да, милая? — утешил погрустневшую Леночку молодой человек. — Я не уйду от тебя к другой.

— Я верю тебе, — ответила Лена. — Почти всегда. Но иногда, когда мы идём по улице и мимо проходит какая-нибудь красивая девушка, я начинаю бояться, что ты сейчас посмотришь на неё и влюбишься в другую. А меня оставишь. — Она немного помолчала и посмотрела на меня. — Но этот страх живёт в каждой девушке, которая кого-то любит. Поверь мне, Эль.

— Может быть, — скрипя зубами, пыталась принять чужое мнение я. — Но страх — это глупость.

— У всех есть свои страхи, — хмыкнул Вячеслав, покуривая электронную сигарету. Меня немного тянуло к курению при виде того, как кто-то ещё курит, но я старалась не думать об этом и отвлекаться. То, что мне вредит, мне не нужно. — Я тебя не оставлю из-за случайной прохожей и кого бы то ни было, Лен, что за глупости?

— Значит, я глупая, — улыбнулась ему она.

— У всех есть свои страхи, но не все от них бегут, — вздохнула я. — И мы не должны.

— Верно сказано. Ладно, идём-ка мы уже спать, милый.

Время час ночи, — зевнула Елена.

— Идите, идите, — проговорила задумчиво я. — Спокойной ночи.

— Сладких снов! — пожелали мне друзья.

Они поднялись к себе. Я ещё на какое-то время осталась посидеть внизу, всё время глядя в замёрзшее окно. Где-то далеко виднелись огоньки и яркие фары проезжающих машин. Было так тихо, что я слышала собственное дыхание.

Я задумалась о таланте. Существует ли он на самом деле или есть только тяжкий труд, приводящий к успеху? Как говорил Горький, талант — это вера в себя, в свою силу. Я в свою верила.

Тот миг, когда творец понимает, что не просто создает картинку, песенку или статую, а радует этим других, становится волшебным. Когда я видела восторг людей после концертов, я чувствовала настоящую радость. Когда играла маме или бабушке, а они восхищённо смотрели и слушали, я испытывала щенячий восторг.

И мне нравился мой путь. Мне было приятно учиться играть на скрипке, пускай даже временами это было очень тяжело. Но я любила сам процесс игры. В эти мгновения Элины для мира не было, точнее, она была, но не та привычная девочка, а совсем другое создание, посланное откуда-то далеко. Я растворялась в искусстве игры. И окружающие это видели и уважали.

Я любила высказывание Достоевского на этот счёт:

«О, будьте уверены, что Колумб был счастлив не тогда, когда открыл Америку, а когда открывал её; будьте уверены, что самый высокий момент его счастья был, может быть, ровно за три дня до открытия Нового Света, когда бунтующий экипаж в отчаянии чуть не поворотил корабль в Европу, назад! Не в Новом Свете тут дело, хотя бы он провалился. Колумб умер, почти не видя его и, в сущности, не зная, что он открыл? Дело в жизни, в одной жизни, - в открывании её, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!»