Скрижали судьбы: Дракон

Глава 1. Приглашение

Глава 1. Приглашение
— Этот день настал! — дверь распахнулась с резким скрипом, и в комнату ворвалась бабушка, не потрудившись постучать. Щёки у неё пылали, а глаза сверкали непривычным возбуждением.

Я едва приподнялась на локтях, ещё не до конца проснувшись.
— Ты о чём?.. — голос мой прозвучал хрипло, будто тень сна всё ещё держала меня за горло.

В её руках дрожал свиток, запечатанный ярко-красной сургучной печатью с гербом королевской семьи — дракон, обвивающий шпиль замка. Этот символ был знаком каждой девочке с детства, но никогда прежде я не видела его вживую.

— Пришло приглашение на Отбор, — выдохнула она. — Я думала, не доживу до этого дня. У тебя есть шанс, Амалия... два королевских жениха. Представляешь? Настоящая надежда вырваться отсюда, изменить судьбу.

Сон слетел с меня мгновенно. Я вскочила на ноги, ноги запутались в подоле рубашки, но я не замечала — всё внимание было приковано к свитку. Пальцы дрожали, когда я его развернула. Золотая вязь, росчерк магического пера... и моё имя.

Амалия Тарн.

Моё.

Сердце сжалось. Вместо ликования — паника.
— Нет... — прошептала я. — Я не поеду. Я не могу оставить тебя, бабушка...

Слёзы ударили в глаза, обожгли щёки, и я опустила взгляд, чтобы их не выдала дрожащая нижняя губа.

Бабушка подошла ближе и провела тёплой рукой по моим взъерошенным волосам.

— Милая моя, — тихо сказала она, прижимая меня к себе. — Я не вечна. А ты ведь знаешь, какая доля у незамужней девушки... либо горький старик, что пахнет перегаром и мокрой пижмой, либо медленное угасание на краю деревни. Но этот свиток — твой шанс. Не выжить. Жить. Может, даже — полюбить...

Я вцепилась в её руки, как утопающий в хрупкую доску.
Да, я знала. У нас не было выбора. За нас решали. Любовь — сказка, в которую уже давно никто не верил. Но если Отбор и был ловушкой, то он всё равно казался мне менее страшной, чем жизнь, что ждала здесь.

Я вытерла глаза.

— Я попробую... ради тебя, — прошептала я.
Жизнь с бабушкой была не сахаром. Мы жили в крохотной деревушке, где время будто остановилось, и каждый день повторялся, как под копирку. Бабушка была местным лекарем — собирала травы, готовила настои, лечила ушибы и роды принимала. Люди платили кто чем мог: курицей, пучком лука, иногда — медной монеткой. Хватало только на еду и свечи. Роскоши у нас не было, как и новой одежды — всё перешивалось из старого.

Я с малых лет училась у бабушки: как варить отвар, как распознать жар у младенца, как утешить вдову. Она растила меня не как внучку — как дочь. Потому что я и была ей как дочь.

Мама умерла, когда я родилась. Слишком много крови, слишком мало помощи. Отец не пережил её потери — сначала спился, а потом и вовсе исчез. Его нашли в подворотне, с пустыми глазами и разбитым черепом. Говорят, это были грабители. Может, и так. А может — сама жизнь отняла у него последнее.

С тех пор бабушка была всем, что у меня есть.

Я помогала ей во всём: растапливала печь, мыла склянки, собирала мяту у ручья. Иногда мне казалось, что я старею вместе с ней, день за днём. Что вся моя жизнь — это этот дом, эта скрипучая дверь, этот серый забор и поле, где растёт ромашка.

Но теперь пришёл свиток.

И он звал меня туда, где судьба может быть другой.

Свет рассвета уже пробивался сквозь узкие оконца. Его отблески заиграли в моих каштановых локонах, распущенных по плечам. Я поймала своё отражение в куске полированного металла на стене: ярко-голубые глаза, распахнутые в тревоге; пухлые губы, прикушенные от волнения; миловидное лицо, всё ещё по-детски мягкое, но с отчётливо взрослыми чертами. Я выглядела испуганной. Но уже не слабой.

Где-то за горами, в самом сердце королевства, в залах королевского дворца уже звучала музыка грядущего бала. А я стояла здесь — в пыльной комнате, с письмом, которое меняло всё.