Скрижали судьбы: Дракон

Глава. 18.  Предсказание 

Глава. 18. Предсказание

— Я слышал, что тут есть палатка с предсказаниями, пойдем узнаем, что уготовила нам судьба, — он снова улыбался, как прежде, словно вражда исчезла.

— То есть ты хочешь узнать предсказание от Всевидящей? — я остановилась, удивлённо глядя на Мейсона. — Никогда бы не подумала, что ты веришь в такие вещи.

— А вдруг она скажет что-то важное? — он пожал плечами, но в его голосе слышалась неуверенность. — К тому же, это весело... наверное.

Мы шли по тропинке, уводящей нас вглубь ярмарки. Воздух становился гуще, словно напитан таинственной пылью. Сквозь тонкую паутину тумана проступила палатка — мрачная, украшенная странными рунами, что словно пульсировали слабым светом. Символы не походили на ничего знакомого, будто кто-то выписал их прямо из снов безумца. Перед входом стояли два стража, их лица скрывались под капюшонами, но в их взгляде было что-то неестественное, словно они были частью самой магии этой палатки.

Как только мы подошли, они приоткрыли занавес, и мы вошли внутрь.

Внутри было... странно. Потолок терялся в темноте, и пространство освещали парящие звёзды, висящие прямо в воздухе. Не было свечей, не было магических ламп — только звезды, и тишина, такая плотная, что её можно было ощупать руками. Но тишина была не мёртвой. Это была тишина, в которой что-то живёт.

В центре сидела женщина — не старая, но её возраст, казалось, не имел значения. Белоснежные глаза без зрачков, лицо испещрено рунами, и эти руны светились, словно жили своей жизнью, как если бы они были частью её сущности. Когда она взглянула на меня, я почувствовала, как моё сердце сжалось. Она не смотрела на нас, она нас видела, как если бы прочитала каждую мысль, каждый секрет.

— Ну? Кто из вас осмелится первый? — её голос был низким, тихим, и в нём было что-то странное, что заставляло кожу покрываться мурашками. Улыбка, не из тех, что предсказывают добро, а больше напоминающая волчий оскал.

— Давайте начнём с меня, — Мейсон сел первым, но я заметила, как его уверенность немного дрогнула. Он протянул руки, и она, не раздумывая, обхватила их своими сухими пальцами. Её веки опустились, и в воздухе будто бы загустел какой-то мрак.

На мгновение всё вокруг замерло. Даже звёзды.

— Мальчик, мальчик... — начала она медленно, почти с насмешкой, а я почувствовала, как её слова проникают в самую душу. — Сердце твоё легко, как перо. Ты идёшь по жизни, словно по карнавалу, забывая, что корона — это не игрушка. Ты пришёл с одной, но мысли твои о другой... Легкомыслие дорого стоит. Если не очнёшься — потеряешь престол.

Она резко отпустила его руки, и взгляд её перевёлся на меня. В груди ёкнуло, но я сдержалась. Её глаза буквально пробивали меня насквозь, а её улыбка становилась всё более зловещей.

— У тебя... защита. Сильная. Мужская. Жгучая. Но и зависть рядом — в волосах, в дыхании. Враги ближе, чем ты думаешь, девочка. Берегись... не тех, кто нападает в открытую, а тех, кто шепчет за спиной. В переди много испытаний судьбы, но справишься ли с ними ты? Все зависит от твоих решений...

Когда она убрала руки, мне показалось, что мир вокруг меня исчез, и я осталась одна с её словами. Словами, которые проникли в моё сердце, как ледяной нож. Зависть, враги, решения... Моё дыхание сбилось, и я почувствовала, как мурашки ползут по коже.

Мейсон выглядел мрачным, как туча, и хотя его лицо оставалось спокойным, я видела, что внутри него что-то терзалось. Он явно не ожидал такой отповеди.

— Не того я ожидал услышать... — пробормотал он, касаясь своей груди, как будто пытаясь успокоить тревогу, что разгоралось там. — Надеюсь, ты не расскажешь другим?

Я пыталась улыбнуться, но в груди всё ещё гудел отзвук её слов. Судьба... она только начинает свою игру.

Но в этот момент я почувствовала, как чья-то тень накрывает меня. Я обернулась — и увидела, как Анджель стоит у входа в палатку, с лицом, на котором застыло ледяное презрение. Она наблюдала за нами с тем самым взглядом, который я всегда находила таким… неприятным.

Она шагнула ближе, её глаза сверкали, а губы искривились в язвительной улыбке.

— Ну что ж, какая захватывающая сцена, — её голос был медленным, язвительным. — Всевидящая предсказала тебе Амалия жизнь из неудачь - ее ядовитая усмешка так и демонстрировала всю ненависть ко мне...

Мейсон подался вперёд, видимо, готовый вмешаться, но Эрик, стоявший за мной, одним движением руки заставил его замереть.

— Анджель, — произнёс Эрик спокойно, но в его голосе сквозил ледяной металл. В этом спокойствии пряталась угроза, настолько тонкая, что её можно было ощутить кожей. Анджель едва заметно вздрогнула, её надменный взгляд на миг померк.
— Может, ты тоже хочешь узнать, что тебе готовит будущее?

Он кивнул на второй стул, и, не дожидаясь её согласия, сел напротив Всевидящей. Анджель последовала за ним, будто заворожённая. Занавес вновь сомкнулся, скрыв их от глаз.

Мейсон коснулся моей руки, чуть сжав пальцы.
— Пойдём. Нам тут больше нечего делать.

Мы вышли из палатки. Воздух снаружи казался неожиданно резким, почти холодным, как будто сама ярмарка отреагировала на то, что только что произошло. Звук голосов и музыка будто остались где-то далеко, приглушённые, как сквозь воду.

Я обернулась на тёмный полог палатки. Внутри — тишина. Ни звука, ни движения. Никакого намёка на то, что там, внутри, сейчас происходит что-то важное.

Как бы я ни старалась расслышать, что говорит Всевидящая, — не могла. Казалось, между нами простиралась не просто ткань, а завеса из тайны и судьбы, плотная, как ночь.

Что она им скажет? Что она увидит?
Мы стояли у входа, словно в забытом углу праздника, пока карнавал вокруг продолжал жить своей жизнью. Смеющиеся дети, жонглёры, запахи пряников и дыма — всё это будто происходило в другом мире, далёком и чужом.

Наконец, занавес снова дрогнул. Из полумрака вышли они — Эрик и Анджель.

Он — спокойный, как штормовое море перед бурей. Его лицо, обычно невозмутимое, теперь хранило напряжение. Челюсть сжата, взгляд острый.
Анджель — напротив, выглядела смятой. Я впервые видела её такой. В глазах застыло что-то похожее на испуг. Или обиду. А может… осознание.