Глава. 29. Надежда на спасение
Прошло два дня… а может, три. Я уже не знала.
Свет и тьма слились в единое бесконечное забытьё, сквозь которое я то проваливалась, то всплывала, как будто мой разум боролся за последние крохи сознания.
Холод стал частью меня. Он вполз под кожу, кости, в лёгкие. Я больше не чувствовала пальцев, ног, даже губ.
Силы уходили. Медленно. Неотвратимо.
Я лежала на сыром полу, и каждый вдох был словно болью.
Я умираю?
Но вдруг… шаги.
Глухие, тяжёлые. Кто-то приближался.
Я приподняла голову — или мне показалось?
— К-кто там? — прошептала я, почти не слыша собственный голос. — Пожалуйста… п-помогите…
В ответ — смех.
Звонкий, издевательский… я узнала его сразу. Он резал слух, как нож.
— Бедняжка Амалия… — голос растянул моё имя с наслаждением. — Кто же тебя спасёт?
Она вышла из тьмы, словно тень.
Розали. Вся в золоте, мехах и высокомерии. Её лицо светилось торжеством.
— Розали… — выдохнула я, — зачем?..
— Зачем? — переспросила она, склонив голову. В её голосе была насмешка, но глаза метали молнии. — Потому что ты… ты всё испортила.
Если бы не ты, я бы уже стала женой Эрика! Всё было решено! Но он выбрал тебя. Тебя!
Она шагнула ближе, её голос стал срывающимся от злости:
— Какой позор… Он отверг меня ради какой-то крестьянки! Думаешь, ты особенная? Думаешь, ты достойна его?
Я ничего не сказала. Не могла.
— Ты здесь подохнешь, — произнесла она холодно. — И никто не найдёт тебя. Поверь, я очень постаралась.
А Эрик? Он слишком занят, чтобы искать такую как ты. Из-за тебя уже началась война. Удовлетворена? Ты разрушила всё.
Розали засмеялась — сухо, зло, с наслаждением.
— Когда он потеряет свою армию, он вернётся ко мне. Он вынужден будет. А ты… ты больше не сможешь ему помешать.
Она подошла ближе, наклонилась и, скаля зубы, прошептала:
— Прощай, Амалия.
И пнула меня в бок.
Боль отозвалась вспышкой в теле, но я не вскрикнула. Не смогла.
Слёзы потекли по моим щекам сами. От бессилия. От холода.
Отредактировано: 11.05.2025