Скрытая симпатия

Глава 5

В субботу я планировал встать в восемь, чтобы в девять выехать в Лахиш. Телефонный звонок поднял меня в семь.

- Ноги в руки, и бегом. У тебя в восемь вылет, - услышал я голос командира группы.

- Вылет? Куда?

- На пожар. Тушить лесной пожар на острове Танаку. Посылаем «Белку». Ты – во втором экипаже. Больше лететь некому.

- Какая Танака? В Японии?

Командир фыркнул, но мою шутку оценил. Вчера на одном из островов неподалёку от побережья вспыхнул низовой лесной пожар. Кто-то поджёг – случайно или умышленно – опавшую листву. За ночь пожар настолько усилился, что власти начали бояться за единственную на острове деревню и просят помощь. Где-то в «верхах» вспомнили, что у нас есть многоцелевой вертолёт «Super Bell» и решили его использовать. Поскольку тушение пожаров относится к самым сложным полётам, то руководство авиаотряда решило отправить два экипажа – меняться через каждые два-три вылета. Понятно, что за один сброс воды пожар не потушишь. Обычно я летаю на другой вертушке, но могу и на «Белке» - так мы любовно называем наш «Super Bell». К нему уже крепят ВСУ - водосбрасывающую установку.

Командир три раза похвалил меня – сразу видно, что я ему очень нужен, и попросил поторопиться.

Делать нечего – я знал, на что иду, когда подписывался на черезвычайку. Послал Микки сообщение, что меня мобилизовали на срочную работу. Обещал, что если за день управимся, то завтра приеду.

Разумеется, в восемь мы не вылетели, пока собрались, пока получили коридор, прошёл ещё час.

Работа предстояла сложная. На острове нет крупного водоёма с пресной водой, так что специальный раствор придётся забирать с маленького аэродрома Бурано в восьмидесяти километрах от района пожара. После второго и пятого сбросов раствора предстояло лететь на дозаправку совсем в другую сторону.

Сложностей было много. Во-первых, нужно постоянно залетать в зону над огнём, то есть туда, где массы горячего воздуха уходят ввысь. И хоть это запрещено инструкциями, мы в таких случаях открываем форточки фонаря – чтобы самим, без приборов, ощущать жар, идущий снизу – легче сориентироваться. Во-вторых, остров гористый, и это нужно было учитывать при маневрировании.

После девяти вылетов прозвучала команда «отбой». Мы устали, вдобавок начало темнеть. Домой не полетели, а остались на маленьком аэродромчике неподалёку от побережья.

Для нас, четырёх лётчиков и одного техника, прилетевших из столицы, постарались создать замечательные условия. Для ночлега в комнате отдыха персонала поставили пять раскладушек, а на ужин нас повели в открытую пристройку, где уже незнакомый нам бородач готовил мясо на мангале.

- Отличная работа,- похвалил нас Морис, начальник местного аэродромчика. – Но завтра придётся продолжить. Ночлег вам обеспечен, а о еде позаботится Фрол. Он не просто мастер своего дела, он, я бы сказал, артист. Виртуоз. Месяц будете вспоминать его еду.

Блюда на столе появлялись одно за другим. Стейки, бараньи рёбрышки, салаты, печёные овощи. Сурен, командир первого экипажа, мялся – не хотел начинать застолье без Фрола.

- Не волнуйтесь, я никуда не денусь, - Фрол заметил его колебания. – Пока начните с закусок, а потом возьмёмся за это…

Он вытащил из коробки с продуктами большую бутылку, заткнутую самодельной пробкой. На лице Сурена, командира первого экипажа, отобразились душевные терзания.

- Я всё понимаю, - заметил Фрол. – Это лёгкое виноградное вино. Одна бутылка на шестерых – что слону дробина. Да ещё с такой закуской. К утру никаких следов не останется.

Все немедленно согласились с Фролом, и бутылка перекочевала на стол.

- Без меня не разливайте, - предупредил он.

За столом Фрол оказался напротив меня. Лицо его показалось мне знакомым. Волосы, спускающиеся до плеч, окладистая борода, пронзительные чёрные глаза. Пока я пытался вспомнить, где видел его, бородач налил всем по стакану вина. Встал и поднял свой стакан.

- Я хочу предложить тост за науку и технику…- медленно начал он. Мы недоумённо переглянулись. Наука и техника – это, конечно хорошо, но как-то не очень подходит к ситуации.

- …которая дала вам умение летать, дала вам возможность подняться над мирской суетой, дала вам в руки силу, с которой вынуждена считается даже стихия. И эта наука постарается, чтобы жизнь ваша была долгой и счастливой!

Оригинальный тост показался нам удачным, и мы с восторгом опорожнили стаканы.

И вдруг я понял, где видел его. Колдун в фиолетовом балахоне с картины Доры. Но Эва называл другое имя - Сафон. Она не хотела называть его подлинное имя или то, что он похож на колдуна с картины – случайное совпадение?

Я ел чудесно приготовленное мясо и следил за поведением Фрола. Он ел, вставал, подносил новые блюда, убирал пустые миски. В каждом его движении ощущалась уверенность и какая-то внутренняя сила, благодаря которой он с первой же минуты стал тамадой застолья. Неужели он и есть тот колдун, а Эва умышленно назвала иное имя? Зачем? Боялась, что я буду искать встречи с ним?

Едва мы съели по первому стейку, как он снова взялся за бутылку и налил всем ещё по стакану вина. Фрол встал.

- Юноша шёл по дороге жизни и вдруг увидел распутье: дорога разделялась на две, ведущие в разные стороны. Он постоял, подумал, какую дорогу выбрать, и отправился вперёд по маленькой, еле заметной тропинке, которую увидел в стороне от больших дорог. И эта тропинка привела его к счастью. Так выпьем же за тех, кто выбирает правильный путь.