Скрытая симпатия

Глава 11

Эва прижалась щекой к ладошке, которую я положил на подушку. Я немного повернулся на стуле, чтобы ей было удобно.

- У нас дома новый жилец появился, - сказал я с напускной таинственностью.

- Кот? – догадалась она.

- Да. Перепуган до смерти, не понимает, как реагировать на новое помещение. Я закрыл все двери, ему пока доступны лишь ванная и кухня. Пусть осваивается. Лоток с песком поставил в ванной, а миски с едой и водой – на кухне. Кара делает вид, что не замечает его, но следит.

- Не разрешай ему ходить по столам. Как его зовут?

- Кардинал.

Эва кивнула. Пускай будет Кардинал. Пора было переходить к главному.

- Эва, я разговаривал с мамой. Она говорит – немедленно соглашайся. Операция не сложная, через неделю будешь дома, а ещё через месяц будешь бегать, как горная козочка.

- Козочка с кривыми ногами.

- Глупости. Завтра будет консилиум, ты обязана согласиться. Слышишь?

Она кивнула.

- У меня уже нет выбора. Ты чем питаешься?

- Едой. Почему это всех беспокоит? Мама звонит, говорит, что наготовила для меня и просит забрать, Каролина тоже предлагает что-то, даже Китти звонила и спрашивала, чем помочь? А ещё не съел того, что Мартин с Властой наготовили.

- Тебя все любят. Везёт…

- Начинается! Будешь грустить, я…я…

Можно было сказать какую-то смешную банальность – вроде «поставлю в угол». Но ситуация изменилась, прежние милые банальности не подходили. И я сменил тему.

- Я похозяйничал в твоей квартире…

- В нашей квартире, - поправила меня Эва. – В нашей.

Я проглотил слюну.

- Кара прорвалась в мамину мастерскую и стала изучать рисунки. Еле выгнал, она была возмущена до глубины души. По-моему, их все нужно перебрать. Некоторые слиплись, другие как-то покоробились. Займёшься этим, когда выпишут. Ты же знаешь, я в этом ни бум-бум.

Эва оживилась. Стала рассказывать о том, как правильно хранить акварели, затем начала придумывать, по какому принципу она рассортирует рисунки.

Я уехал в восемь вечера.

Понятие «домой» изменилось. Теперь моим домом стал дом Эвы. Мы ни о чём не договаривались, не говорили о любви, не строили планов на будущее. Эва не говорила «перебирайся ко мне», всё случилось как бы само собой, словно каждый последующий шаг нашего сближения был само собой разумеющимся. Мне звонили её родственники, и я подробно рассказывал о самочувствии Эвы, зачастую плохо представляя, с кем говорю. Родственники Доры, опять же с моей подачи, согласились приехать к нам на сорокой день, чтобы помянуть покойницу, поскольку намеченные в день похорон поминки сорвались. Я попросил Мартина передать приглашение Сафону, которого мечтал увидеть ещё раз. Во-первых, чтобы поблагодарить за спасение Эвы. Я редко бывал на похоронах, моим опытом можно пренебречь, но я никогда не слышал, чтобы кто-то приезжал на похороны с дефибрилятором. Очередная случайность? Не верю. Слишком много таких случайностей набралось. «Будет требоваться помощь, иногда она будет приходить от того, от кого не ожидаешь». Разве это не предвосхищение сердечного приступа у Эвы? Кому в голову могло прийти, что Сафон прихватит с собой на похороны врача-кардиолога? Тот американец, что выигрывал главный приз в лотерею четыре раза – жалкий неудачник по сравнению с нами. Я не был уверен, что Сафон захочет делиться со мной, но считал долгом рассказать, что мой отношение к его прорицаниям изменилось. Если повезёт – узнаю, зачем он приезжал к Доре в хоспис.

Кот привыкал к новому жилью медленно. Скорее всего мешала Кара - наблюдала за его каждым шагом, из-за чего он с места на место перебегал на полусогнутых лапах, стараясь быть там, где есть "крыша" над головой: под стулом, под мойкой в ванной, под диваном. Попытки вытащить его из укрытий заканчивались новыми царапинами на руке.

- Ну и сиди там, - говорил я. Борис предупреждал, чтобы я не волновался, если в первые дни кот будет сидеть, забившись в какую-то щель. Ночное животное. Выйдет осматривать новые владения лишь после того, как я пойду спать.

Раздалась трель телефона. Звонил Мартин. Как обычно, поинтересовался самочувствием Эвы, но не стал задерживаться на этом. Было ясно, что у него есть ещё что-то.

- Даниель, отвлеку тебя для дела. Займись-ка ты наведением порядка в квартире. Что-то переставь, что-то убери в чулан и так далее. Иначе ты будешь чувствовать себя квартирантом. И Эва должна почувствовать, что в квартире появился мужик. Когда увидит - будет ахать, будет шипеть, но это нормально. Когда женщине некого ругать, начинаются всякие депрессии и прочие нервы. А так поругала, пар спустила, и всем хорошо. Плюс от меня поручение. Когда будешь порядок наводить, посмотри – нет ли среди дориных вещей чего-нибудь такого, что не должно попасться на глаза Эвы. Письма какие-нибудь или что-то другое, непонятное…

- Мартин! – возмутился я. – Вы этих слов не говорили, а я не слышал! Иначе…

- Слышал, - потянул он почти гнусаво. – Ты парень хороший, что надо, да я жизнью испорчен. И потому – чую, могут там быть такие бумаги, которые Эве лучше не видеть. Понял? У неё сердце слабое, ты оберегать её должен. А у покойницы было много…скажем так – чудачеств. Тебе это до лампочки, а Эве совсем другое. Если найдёшь что-то такое – сам решай, что делать. Ни с кем не советуйся. Даже со мной. Я брат её, не забыл? Мне зачем знать? Вот так.