Скрытый под пеплом огонь.

Глава 1. Пробуждение.

1 Пробуждение

— Твою же мать! У меня хвост!

Белая, полупрозрачная сорочка до колена, с длинными рукавами и нежными рюшами по окантовке. Край платья вздымался, тонкий хвост с сердечком на конце бесконтрольно дёргался.

Как щенок, я ходила кругами, пока мне не удалось схватить его. На ощупь — мягкий, гладкий, с острым кончиком. Похож на хвост кота-сфинкса.

В зеркале отражалась юная демоница — хрупкая, слишком тонкая и изящная. Лет двадцати. Солнечные лучи проникали сквозь тонкую ткань, обрисовывая очертания стройной фигуры. Кожа обычного оттенка, милое личико. Каштановые волосы доходили до середины спины. Из-за погони за хвостом они закрыли часть лица, слегка запутавшись.

Тихонько распутав пряди, я завела их за уши. Теперь были видны карие глаза и маленькие треугольные рожки на лбу. Коснувшись одного из них, я укололась — капля крови выступила на кончике пальца. Облизнув палец, я не обнаружила ни следа от укола.

— Ну и кто я? Демон?.. Божечки, что…

Сильная боль пронзила всё тело.

— Какого чёрта… Проверю ещё разок. Боже?..

Снова боль.

— Едрать… точно демон.

Со звоном упал поднос с чистыми полотенцами — горничная закрыла рот руками. Она была похожа на человека, но из-под чепчика виднелись рожки, вплетённые в пряди волос.

— О Великий! Юная госпожа очнулась!

Она секунду замешкалась, не зная, куда бежать, затем исчезла из виду с громкими возгласами:

— Господин!!!

— Присяду-ка я, — пробормотала я. — Похоже, сейчас прибудет моё семейство.

Я села на край постели, лицом к входной двери.

Топот. Очень много ног. Гул. Всхлипы.

В дверь грациозно вбежала дама. Её пышные формы вошли первыми, и лишь затем я разглядела точёную фигуру в нежном летнем платье. Бёдра покачивались плавно, словно лодка на водной глади. Лицо — молодое, бледное и уставшее. Рога, завитые, как у барана, идеально сочетались с причёской.

— Калима, дорогая! Ты очнулась!

Она обняла меня — по-матерински нежно, но меня смущало ощущение, будто я тону в её бюсте.

В эту минуту в комнату вошёл мужчина. Явным отличием от, возможной, маменьки было отсутствие рогов. Зато у него были заострённые уши и широкая выступающая нижняя челюсть с торчащими клыками. Он напоминал человекоподобного орка. За ним стояла горничная — растрёпанная и испуганная.

— Дорогая, отпусти нашу малышку, — сказал он устало. — Она умрёт от твоих объятий. Твоя материнская любовь безгранична, но сейчас это уже похоже на удушение.

— Ах… ты прав.

Наконец я смогла вздохнуть полной грудью.

Мужчина выглядел подавленным и измученным. Подойдя ближе, он неловко погладил меня по голове.

— Как ты? Я уже вызвал доктора, он прибудет с минуты на минуту.

— Я… хорошо. Немного потерялась в себе. Вы мои родители?

Маменька вздохнула и, чуть отстранившись, коснулась моей руки.

— Да. Я твоя мама. Это твой отец. Ты совсем ничего не помнишь?

Я промолчала и отвернулась. Нужно говорить поменьше.

— Что со мной случилось?

— Ты болела, — произнёс отец. — С самого детства. Но с возрастом болезнь ухудшалась. Месяц ты лежала прикованная к постели без сознания. А несколько дней назад у тебя остановилось сердце. Целитель смог запустить его вновь. Дальше мы полагались лишь на твои силы.

— Тебя всё это время мучил сильный жар… Мы так боялись, — у мамы покатились слёзы, и она снова заключила меня в объятия.

— Господин, прибыл целитель.

— Пусть заходит. Скорее.

Мама нехотя меня отпустила.

В комнату вошёл полный мужчина с тентаклями вместо бороды и усов. Они подёргивались и бесконтрольно извивались, когда он говорил. В одной руке он держал чемодан — если, конечно, это можно было назвать рукой: что-то похожее на щупальце осьминога, но сухое, без слизи.

— Юная госпожа, — произнёс он. — Прошу, примите горизонтальное положение. Позвольте мне вас осмотреть.

Достав из чемодана кольцо с синим камнем, он надел его на щупальце и вытянул руку надо мной. В воздухе появился синий круг с квадратом внутри, который вращался вокруг собственной оси. Появлялись буквы и цифры, сменяя друг друга, пульсировали.

Внешне символы казались мне знакомыми.

Щупальца целителя дёрнулись. Он взглянул на меня и судорожно снял кольцо, затем надел два других — на обе руки. Теперь надо мной кружились жёлтый квадрат и красный круг. Внутри них, сменяя друг друга, появлялись знаки, похожие на обозначения стихий: треугольник, перевёрнутый треугольник и два таких же, но с перечёркнутой вершиной.

Мерцая оранжевым светом, появились два треугольника, которые соединились в идеальную пирамиду.

Я видела, как у целителя выступил пот, как его щупальца начали дрожать.

— Ну? Что скажете? — отец коснулся его плеча, и тот вздрогнул.

— Юная госпожа здорова. Её тело полностью восстановилось.
Он сделал паузу и посмотрел на меня внимательнее.
— Но, госпожа, помните ли вы, кем являетесь?

Я отрицательно покачала головой.

— Я так и думал. К сожалению, жар, что мучил её всё это время, выжег демоническую энергию и техники, присущие вашему роду, — он указал на маменьку. — В ней бушует магия стихии огня.

— Огонь? Но это невозможно! Суккубы не обладают стихиями! — возмутилась мама.

— Простите… а кто я?

— Ты, милая моя доченька, суккуб.

— Ага… — пробормотала я. — Едрить-колотить, я суккуб.

— Целитель! — маменька схватила его за рукав пиджака. — Что нам делать? Скоро обряд. Мы так долго его откладывали… Как она выживет без присущих роду способностей?

— А я не могла от папеньки магии набраться? — осторожно спросила я. — Ну, типа потаённые способности открылись после болезни?

Маменька тяжело вздохнула.

— Ох, уголёчек… Это не твой родной отец. К сожалению, твой папа покинул нас до того, как узнал о тебе. У тебя не может быть его способностей.

— Ясно. Понятно.

Окно задребезжало. Створки распахнулись, и с порывом ветра в комнате оказался юноша приятной внешности, с небольшими клыками, торчащими из-под нижней губы, и острыми ушками. Он был чем-то похож на отчима.