Скучная жизнь и весёлые сны Нади Белых

Эпилог

Я плаваю в море. А вода теплая, теплая, прозрачная, прозрачная! Вокруг проплывают стайки ярких разноцветных рыбок, прозрачные безобидные медузки. На дне сквозь кристалльно-чистую толщу воды я вижу великолепную жемчужину в раскрытой раковине.

– Ух ты!

На моем рабочем столе лежит прямоугольная карточка, на которой изображены голуби и обручальные кольца на фоне фиолетовых роз. Я переглянулась с Машуней.

– Тамарочка Егоровна, а кто это у нас замуж собрался? Поздравляю! А когда?

– Читайте, там всё написано. – Егоровна важно поправила очки на кончике носа.

– Одиннадцатое августа. Через две недели! Ну вы даёте!

Вот это поворот! Мы-то с Машуней давненько уже сошлись в догадках на том, что никакого ухажера Егоровны не существует. И она сама отправляет себе букеты и вкусности, чтобы, так сказать, поддерживать авторитет женщины, разбирающейся в отношениях. Но теперь оказалось, что таинственный Николай Дмитриевич все же есть, и даже торжественно скрепил своей подписью приглашение с голубями.

Свадьбу они устраивали у жениха в деревне. Я и Машуня были приглашены в качестве подружек невесты. Впрочем, как потом выяснилось, все приглашенные на торжество женщины, получили от Егоровны предложение быть подружками невесты.

– Тамара Егоровна, а что надевать подружкам? Какой дресс-код? – спросила Маша.

– Ну я буду в фиолетовом наряде. Поэтому вы наденьте что-то бледненькое и невзрачное, чтобы выгодно оттенять невесту.

В назначенное время мы с Машуней прибыли по нужному адресу. Жених у Егоровны оказался не из простых деревенских, судя по двухэтажному особняку с газоном и просторным двором. На улице под огромными тентами рядами стояли столы, накрытые белыми скатертями. Погода обещала быть переменно-облачной, но собравшиеся дождевые тучки с пониманием ситуации разбрелись по небу. И мы наслаждались последним летним теплом в открытых сарафанах, оставив свои кофты на спинках стульев.

Николай Дмитриевич, подтянутый пожилой мужчина, смотрел на нашу Егоровну с искренним восхищением и любовью в глазах. Хотя теперь она была больше его Егоровной, чем нашей. Сама невеста, как и обещала, была в наряде насыщенного фиолетового цвета, который могла себе позволить только истинная царица Тамара. Новобрачные так искренне наслаждались происходящим, что это волшебным образом задавало настроение всем.

После короткой выездной регистрации началось шумное и веселое застолье. Я знала, что Егоровна нет, нет, да приглядывает за нами, поэтому специально не стала садиться на угол. Только мы расселись за столами, как раздалось её коронное и зычное:

– Машуня! А ты чего на угол села? Замуж не выйдешь! А ну пересаживайся!

Посмеиваясь про себя над Машей, я услышала, как стул рядом со мной отодвинулся, и снова придвинулся.

– Водку будете? – спросил меня Юрец, расстилая на коленях салфетку. Одет он был в чудовищную синюю рубашку, подозреваю, сохраненную еще со времен школьного выпускного.

– Спасибо, я не пью водку, – ответила я, счастливо улыбаясь до ушей.

– А, – ответил он. – Вино будете? – и он посмотрел на меня очень серьезно, без тени шутки.

– А вино я буду, если вы составите мне компанию.

– Я не могу, – печально вздохнул Юрец. – Мне еще их всех развозить сегодня.

– Сегодня они уже никуда поедут. – Я посмотрела сначала на народ, настроенный гулять до последнего и порвать все баяны в округе, а затем пристально и с прищуром в его серые глаза.

Конечно, Юрец не выдержал и рассмеялся.