Скульптура страсти

****

Он вышел из-за стола почти сразу, как заметил, что Ева слишком вежливо и формально попрощалась. Это было не её "извините". Не её взгляд. Не её улыбка. В ней что-то сжалось — и исчезло. Она ушла быстро, будто ей не хватало воздуха.

Макс извинился перед партнёром, сославшись на срочный звонок, и, даже не оглядываясь на Софию, вышел следом. Но на улице её уже не было.

Он зашел за угол. Заглянул в стоящие у обочины такси — нет. Позвонил. Один гудок. Второй. Без ответа. В груди начало нарастать знакомое чувство — как будто что-то важное выскользнуло из рук, и ты даже не успел понять, что именно.

Набирал снова. И снова.

— Ева, — почти выдохнул он в четвёртом голосовом, — если ты слышишь, просто… скажи, что с тобой всё в порядке.

Макс стоял на тротуаре, под редкими каплями ночного дождя, и ощущал, как внутри холодом разливается тревога. Она бы не ушла просто так. Не Ева. Что-то произошло. И он чувствовал — это связано с Софией.

Конечно, София не могла промолчать. Он знал её. Знал этот тон, эту надменную усмешку, с которой она говорила "Ты всё ещё выбираешь временных?". Он только теперь понял, что совершил ошибку, приведя Еву сюда. Но и знать,кто будет с партнером тоже не мог.

А он ведь обещал: "Я буду рядом". Он думал, что защитил. Что достаточно просто быть рядом. Но, видимо, не успел.

Он прошёлся туда-сюда по тротуару, машинально прокручивая в голове всё, что могло случиться между тем, как он отвернулся, и её уходом. Сердце подсказывало: это София. Её голос, её холод — и то, как Ева после вышла из туалета, будто потеряв равновесие.

Макс остановился, сжал телефон в руке.

— Прости, — шепнул он в пустоту. — Если я дал тебе почувствовать хоть на миг, что ты — не единственная.

Он не знал, куда ехать. Но знал: он не успокоится, пока не увидит её. Пока не скажет сам — вслух, в глаза, без пафоса:

"Ты — не временная. Ты — всё".

Ева сидела своей квартиры, комната была в полумраке, чай остыл, а на телефоне снова мигало новое сообщение от Макса. Она не открыла. Уже не открывала несколько часов. Но и не удаляла.

Она думала.

О его взгляде, когда они входили в ресторан.

О том, как он сжал её руку — как будто не просто представлял, а показывал миру: вот она, моя женщина. И о том, как всё это рухнуло за дверью уборной.

Шепот Софии, её уверенность, это ледяное «ты — просто игрушка».

Почему это так задело?

Ведь в глубине души Ева надеялась — и, возможно, даже знала, — Макс был с ней не ради тела.

Но вдруг… а вдруг?

Сомнения грызли. Призраки прошлого, которых она не просила. Она не хотела сдаваться. Но и не могла больше сидеть в этом коконе недоверия.

Если он любит Софию — я увижу это сама.

И уйду.

Тихо.

Без скандала.

Она встала. Натянула пальто, надела шарф. Сердце било тревогу, но ноги уже вели её к выходу.