Скверный король. Корни безумия

Глава 1. Победа, равная поражению

Тем немногим счастливцам, кого не смутила компания короля, чью руку пожевала коза

Поленья мерно потрескивали в камине. Я сидел в мягком кресле, обитом шерстью, пока у моих ног игрался маленький светловолосый Орм. Кресло Сигрид, стоявшее слева от моего, пустовало. С того момента, как её не стало, из дома пропали уют и тепло, хотя поленья потрескивали, как и прежде. Дом наш был подобен соседским домам в Астаре: небольшой, с высокими потолками, расписанными рунами, мифологическими преданиями о Змеином море, которое одной рукой дарило пищу, а другой – сеяло смерть.

Я смотрел то на огонь, в трепещущей поверхности которого мне виднелись былые сражения, то на своего восьмилетнего сына, беспечно игравшегося с деревянной лошадкой. Мне вдруг вспомнилось, что я выточил ему новую игрушку: астарского воина с мечом и щитом в руке.

– Орм… Орм! – мне пришлось позвать его дважды, чтобы вывести из мечтательного оцепенения. Как только Орм отвлёкся от своей лошадки, то посмотрел на предложенную ей замену, которую я взял со стола, и недовольно скривил губы.

– Тебе не нравится? – удивился я.

– Нет, отец. Зачем ему оружие? – его вопрос заставил меня опешить. Несмотря на то, что я оберегал его от жестоких бойцов, от вида убитых и раненых, от сложностей жизни, Орм вырос в племени, которое находилось на грани гибели и уже вытачивало драккары вместо рыбачьих лодок, копья вместо удилищ. Когда большую часть Астара увели в рабство иноземные захватчики, соседские дружественные племена, потрясённые таким вторжением, соединились с немногими уцелевшими, и таким образом готовились постоять за свою землю.

– Как это – зачем? Чтобы защищать себя и свою семью! – ответил я, с трудом подбирая слова из-за возраставшего во мне негодования.

– Но ведь и без меня найдутся защитники… Я бы хотел посмотреть мир.

Его слова, пускай и произнесённые детскими устами, заставили меня задуматься.

– Настанет момент, и любому придётся бороться за жизнь, защищать то, что имеет высшую ценность. Вот почему нам, взрослым, нельзя становиться слабыми и ожиревшими. А тебе, молодой человек, только предстоит стать сильным, – строго сказал я, одновременно с этим вспомнив появление одержимого в Астаре. Взор моих слезящихся глаз вновь обратился к креслу, которое когда-то занимала Сигрид. – Чтобы не погибнуть раньше срока…

– Ты о смерти, отец? – любопытные глаза Орма уставились в мой затуманенный от слёз взор. – Я слышал, как о ней говорили шаманы. Они учили, что после смерти нас ждёт Другая Сторона. А там всё станет неважно.

«Так назидательные старики любят успокаивать идущих на смерть… Увы, эти слова долетели и до мальчика»

– На Другой Стороне каждый получит то, что заслуживает. Сперва правильно распорядись своими летами. И рано думать о смерти, Орм… – я тяжело вздохнул. – Когда-нибудь и ты станешь конунгом, заняв моё место. Но перед этим тебя ждут бои с сильнейшими всех племён, – смертельное испытание, которое не позволит слабым отпрыскам занять место могучих родичей. Вот почему ты обязан стать крепким, как скала, напористым и несгибаемым, как волна нашего буйного моря.

Я снова протянул ему фигурку воина, и тогда Орм неуверенно взял её в руку, но всё также вожделенно поглядывал на лошадку.

– Отец, я бы не хотел ни с кем сражаться и занимать твоё место. Мне это кажется… тягостным. Можно мне стать бродячим менестрелем?.. Я бы пел и плясал, а народ бы смеялся, и всё было бы хорошо!

– Бродячим… кем? – я не поверил своим ушам.

– Менестрелем! – радостно повторил он, при этом двигая лошадкой так, будто она скачет. – Трам-та-та-там! Пою я песни вам!

В приступе гнева я выхватил лошадку из маленьких рук и бросил её в огонь. Орм с той же быстротой бросился в слёзы, с какой я уничтожил его любимую игрушку.

– Это для твоего же блага, – сухо сказал я, повернувшись к сыну спиной. Но гнев мой ушёл, и я в неловкости опустился обратно в кресло, стараясь не смотреть на давшего волю эмоциям молодого воина.

«И в кого только мой род такие плаксы?.. Но меня можно понять – я оплакиваю Сигрид, а Орм оплакивает какую-то деревяшку!»

Когда всхлипы закончились, я медленно направил взгляд к сыну. Он уже сидел лицом ко мне, его уста изогнулись в жуткой улыбке, а из глаз шёл насыщенный багровый свет, как если бы внутри его черепушки зажглись демонические огни. С остервенелым криком он бросился на меня. Я инстинктивно оттолкнулся ногами от пола, как конь, от испуга бьющий копытами, и рухнул вместе с сидением на пол.

Наступила тишина. Сперва я увидел потолок, затем – окно, которое выходило на монастырский двор гильдии. Солнце отбрасывало через стекло лучи, подсвечивая витающие в комнате частицы пыли. Каменная кладка стен, множество заправленных кроватей, у каждой из которой стояло по тумбочке, странные картины, изображавшие подвиги светоходов в разломах и выведенные готическим шрифтом воззвания по типу: «В мужестве рождается истина» и «Мы есть свет, разгоняющий тьму» – всё это совсем не походило на мой родной дом.

«Где я?.. Куда делся Орм?»

Я лежал на кровати с быстро бьющимся сердцем в груди, с вырывающимся изо рта хриплым дыханием.

«Всего лишь кошмар…» – понял я, стараясь успокоить разбушевавшийся разум. Тело изнывало от ран. От пота кожа размягчилась, начала сочиться кровью так, что моя простыня теперь походила на перевязочный бинт после боя. Сознание находилось в пьяном бреду. Сквозь туман продолжительного сна мне удалось прийти к догадке – после боя с гвардией Григорьевых меня доставил в гильдию отряд светоходов. Догадку подтверждали несколько ямщиков, морщинистые лица которых мелькали рядом. Один из них смазывал мои ободранные ноги какой-то мазью, другой – менял повязки на моей груди, где красные полосы были стянуты нитями. Но из-за лихорадки, в которой я находился, боль совсем не чувствовалась.

Внезапно входная дверь распахнулась, и внутрь вбежала Агния. Девочка, крикнув решительным голосом, указала на меня пальцем: