Сквозь боль к тебе

Глава 1: Падение и искры

Каждое случайное столкновение - это выбор,

который ты ещё не осознала.

***

Алекса вертела в руке бокал с крепким виски и бесцельно смотрела вглубь бара. Её настроение падало всё ниже, и причиной тому была одна-единственная фраза Роксаны, брошенная между делом: «И да, у него теперь девушка».

Роксана говорила быстро, перескакивая с темы на тему, но именно эти слова застряли в голове. Алекса не уточнила, кого она имела в виду, но внутри всё уже перевернулось. «Руслан, конечно, – подумала она, – кого ещё».

Руслан был для неё чем-то вроде недостижимого идеала. Ещё с детства он казался ей воплощением того, каким должен быть мужчина: заботливым, умным, при этом не слишком идеальным, чтобы казаться скучным. Он всегда был рядом – поддерживал Роксану в трудные времена и, кажется, ни разу в жизни не подвёл.

Но вот теперь, если верить словам Роксаны, он нашёл себе девушку. Алекса тут же представила образ – милую, улыбчивую, идеальную соперницу, с которой она никогда не могла бы сравниться.

– Эй, – Роксана хлопнула её по руке. – Ты что, зависла? Я пошла танцевать, а ты продолжай пить и страдать, раз уж выбрала такой формат.

Алекса промолчала, потому что именно это и собиралась делать. Когда подруга исчезла в толпе, она заказала ещё один бокал и уселась поудобнее, решив: «Ну и чёрт с ним, с этим Русланом».

Спустя час, едва удерживая равновесие, Алекса направилась в дамскую комнату. Бар, судя по всему, был старше самого города, а его туалет разместили в подвале, как если бы это было место для ритуальных жертвоприношений. Лестница, коварно отсвечивая в полумраке, явно поджидала свою жертву. Каблуки, ещё недавно казавшиеся блестящей идеей, теперь выглядели как орудие пыток.

На третьей ступени вселенная решила, что с неё хватит. Ноги предательски разъехались, и Алекса, исполнив что-то среднее между балетным па и падением аристократа в обморок, с громким грохотом покатилась вниз. Где-то вдалеке её сознание отметило, что, возможно, это и есть тот самый момент, когда нужно пересмотреть жизненные решения.

Но вместо того чтобы ощутить боль, она оказалась на чём-то твёрдом, но не каменном.

– Ты всегда так эффектно появляешься? – прозвучал низкий, чуть насмешливый голос.

Алекса приоткрыла один глаз, затем второй. Под ней лежал мужчина — высокий, горячий, как смертный грех, и явно слишком хорош для того, чтобы быть реальным ну или по крайней мере находиться здесь.. под ней. Скулы — острые, будто вырезанные скульптором с особой жестокостью, губы — насмешливые, словно он всегда знал какую-то тайну, а глаза... Чёртовы глаза. Тёмные, глубокие, с той лениво-хищной искрой, от которой по позвоночнику пробежал предательский жар.

Он смотрел на неё — и не просто смотрел, а откровенно развлекался. Будто падение с лестницы прямо на него было не нелепостью, а тщательно спланированным соблазнением. И, судя по его ухмылке, он не возражал, крепко держа за талию, он будто опасался, что она снова предпримет попытку самоубийственного трюка. Или, что ещё хуже, попытается встать самостоятельно.

– Только когда лестница не согласна со мной, – пробормотала она, пытаясь встать на ноги.

– У лестницы отличный вкус – добавил он, помогая ей подняться.

Она фыркнула, почувствовав, как румянец поднимается к щекам.

– И что теперь? – спросила она.

– Теперь ты скажешь спасибо.

– Спасибо.

– Отлично. Теперь я могу вернуть тебя наверх. Или тебе нравится быть здесь?

Она скользнула по нему оценивающим взглядом, словно решая, стоит ли эта самодовольная ухмылка её времени. Уверенная, почти наглая, но, черт возьми, совершенно не раздражающая. Наоборот, в ней было что-то опасно-притягательное — как в человеке, который знает, что его хочется, и этим беззастенчиво пользуется.

И вдруг, не дав себе времени на раздумья, она потянулась вперёд и поцеловала его. Импульсивно, дерзко, с пьяной уверенностью в том, что это блестящая идея.Его губы оказались тёплыми, уверенными, двигающимися с таким невыносимо знойным напором, будто у него не было ни малейших сомнений в исходе этой ситуации. Он целовал её так, как целует человек, привыкший получать всё, что хочет, и даже не сомневающийся, что в этот раз будет так же.

Горячая волна ударила в голову, и она, опьянённая не столько алкоголем, сколько этим дьявольским поцелуем, прижалась ближе, почти требовательно. Её пальцы скользнули к его воротнику, потянулись к шее, но прежде, чем она успела зайти дальше, он вдруг отстранился. Не резко, нет. С демонстративной неторопливостью, с той лениво-игривой усмешкой, от которой хотелось одновременно врезать ему и поцеловать снова.

— – Ты всегда так благодаришь? — Его голос был низким, с оттенком нескрываемого веселья.

Алекса моргнула, раздираемая между желанием придушить его и повторить всё заново.

– Только тех, кто этого заслуживает, – ответила она и, развернувшись, поднялась наверх, даже не оглянувшись.

На танцполе Роксана уже отплясывала так, будто пыталась вызвать дождь, но Алекса предпочитала держаться ближе к бару, размышляя, стоит ли ей сбежать, пока ещё не поздно.

Но судьба, как всегда, имела другие планы.

— Ты всегда так быстро исчезаешь? — раздалось у неё за спиной, голос — низкий, ленивый, с оттенком развлечения.

Она обернулась и встретилась с его взглядом. Незнакомец. Высокий, уверенный, с тем самым хищным блеском в глазах, который либо обещает беду, либо делает её неотвратимой.

— А ты всегда так преследуешь своих случайных падших женщин? — парировала она, скрестив руки на груди, но не двигаясь с места.

Он усмехнулся, и что-то в этой усмешке было опасно-интересным.

— Только если они падают красиво.

Алекса едва сдержала смешок.

— Очевидно, мне стоит попрактиковаться.

— Необязательно. — Он сделал шаг ближе, и воздух между ними будто разрядился. — Я могу подстраховать.

Его рука, уверенная, теплая, скользнула по её запястью. Лёгкое движение, ни к чему не обязывающее — но достаточно красноречивое.