Сквозь его тень.

Сквозь сумрачный голос

Пролог

Стараниями людей любовь превозносится и отрицается как в добром, так и тёмном свете, но как бы то ни было - любовь все равно оставляет отпечаток в душе каждого. Неважно, будь это ребёнок или старик – важно как ты чувствовал её и пронес сквозь сердце. Любовь неподвластна разуму, оттого не стоит нарекать ее злой. Но есть несчастные люди, чьи боль и обиды не позволили открыться свету в своем сердце и подарить его другому.

В этих мрачных стенах души и рождается больная любовь - отчаянная, с открытыми ранами на сердце что кровоточат и покрываются невыносимыми струпьями. Не всегда мы знаем правильной любви, но всегда душа тянется к свету. Она словно мотылек в ночи, но только душа не знает способна ли внутренняя тьма выдержать свет, возможно она и поглотит этот луч надежды не оставив и следа. Эта тайна истерзанных сердец.

Каждый, кто слышал об этой тайне, всегда заглядывал в укромный уголок своей души и вспоминал ту самую нить, которая тянула шрам по его сердцу изнутри, словно обрываясь, больно ударяя по стенкам. Каждый раз эта нить натягивалась и вибрировала, заставляя дрожать – от боли, от воспоминаний … и от любви.

Добро пожаловать в разрушенный замок, принцесса, не испачкай кровью свои белоснежные туфельки.

Россия. Столица Сибири.

Пламя. Солнечный огонь, такой далекий от нас, но согревающий каждого кто обращался к нему, нуждался в нем. Такой была она. Странное начало, не так ли? Что-то жертвенно-доброе звучит в этих словах. Но Эдея не жертвовала, она дарила этот свет, прикасаясь ко всему, что отражалось в ее зеленых глазах с карими крапинками, словно волны Карибского моря, бьющиеся о песчаный берег. Будучи еще совсем малышкой, она верила в чудеса и не утратила этого. Свои безумные идеи она воплощала в жизнь так быстро, как рождались мысли в ее темно-русой голове. Словно нет ничего невозможного - она была безумной вспышкой, нежным теплом и пылающим огнем для окружающих.

Эдае - в переводе с тюркского «дитя Луны».

***

- Господи, почему вся кухня в нитках? - Громко произнесла Ариадна Аслановна.

Живя в полной семье, состоящей из отца-бизнесмена и матери-врача, Эдея была любима, образованна и воспитана в понимании и поддержки своей семьи. Будучи любознательным ребенком, хваталась за любую науку и занятие. В марте она была дизайнером одежды, а уже в августе подавала документы в местный вуз, на отделение «Журналистики». Она любила эту жизнь, она восхищалась ею и бралась за любую возможность познать новое и стать в этом одной из лучших. Она спешила жить и пугала этим своих родных.

- Эдея! Что черт возьми здесь происходит? На возмущения матери, в кухню вошла зеленоглазая шатенка с пышными ресница. Пухлые губы светло розового оттенка сомкнулись в тонкую виноватую линию. Россыпь золотых веснушек обрамляла вздернутый носик, брови выразительно изогнулись в жалостливый домик на ее лице с мягкими изгиба и точеными скулами.

- Мам, я вчера пробовала сшить юбку. - виновато пожав плечами, произнесла девушка.

- И как успехи? - с легкой усмешкой произнесла мать, видя лоскуты изрезанной шерсти.

- Ну... эм… разве что на одну ногу налезет?- глупо хихикнула девушка.

- Эдае, лучик мой, сколько мы говорили о том, что бы ты концентрировалась на чем-то одном? Ведь нельзя быть одинаковой хорошей во всем, да и растерять себя очень легко, - ласково произнесла женщина, поглаживая дочь по непослушным кудрям.

- Мам, ну у меня все получается как видишь, кстати ребята позвали меня сегодня на выставку, помнишь я говорила о мальчике фотографе, который сделал пару снимков? Он сказал, что там есть три моих снимка, и кстати! Они очень большие. - деловито кивнула девушка,

- Только представь, сколько людей увидят меня - запищала она.

- Ох, если папа узнает, то нам придется выкупить их все, - засмеялась мама.

Ариадна Аслановна была точеной женщиной сорока шести лет. Она была невысокого роста, с четким каре и округлыми формами. Она всегда была одета подобно своей аристократичной натуре. Твидовые костюмы сменялись классическими платьями и строгими костюмами. Её главным призванием была медицина. Она была чертовски мудрым женским врачом. Кем также видела себя Эдея в будущем, однако девушка не стала бороться со страхом крови и решила следовать мечтам, чему не стали препятствовать ее родители.

Edaye

Крутясь около зеркала в холле, я посмотрела на себя, видя в зеркале то, что мне нравится. Высокие замшевые ботфорты от Sasha Fabiani поднимались выше колен, подчеркивая стройные ноги и округлые бедра. Короткое платье с молнией по спине обрамило точенную фигуру «песочные часы».

«Так, нужен яркий акцент, яркий акцент…» Взгляд упал на мамину сумку. «Я думаю мне не влетит», помолившись про себя, я расправила уложенные локоны, переложила вещи в ее сумку, и схватив короткую шубу, выбежала на улицу. Одному богу известно, сколько меня ждал таксист и сколько платного ожидания у меня накапало.

Я чувствовала, как волнуюсь, и как поскорее хочу увидеть, как же меня сфотографировал Миша. Ведь это была чистая случайность.

В первый день учебы в институте я так переволновалась, что не могла долго найти аудиторию, а найдя осознала, что опоздала уже на 20 минут. И постеснялась зайти.Не знаю, как так вышло, но настроение испортилось окончательно. Решила, что это плохой день для учёбы, возможно, завтра будет лучше. И поехала домой.
Выходя из института, я столкнулась с парнем.
Буквально врезалась в него на повороте. Он схватился за мою сумку, чтобы не упасть, и замер.
Смотрит на неё так, будто увидел святой Грааль.
Потом медленно поднял взгляд на меня.
- Это Prada? - выдохнул он благоговейно.
В голове пролетело две мысли:
1.Кто этот умник ?
2.Мы точно подружимся.