Сквозь года и столетия

Прогоняя тьму

Я проснулась, когда чуть забрезжил рассвет. Было зябко: все же зима, хоть и тропическая. Я лежала на абсолютно твердой постели, накрытая легкой хлопковой простынкой. Воспоминания предыдущего дня всплывали с пугающей реалистичностью. Значит, все-таки Раджа оставил меня в храме. Как это странно: попасть в прошлое, в другой мир и культуру, и опять двадцать пять – не везет с мужчиной!
Я присела на кровати, и темные волосы мягко заструились по спине. Провела по ним рукой – словно шелк, но почему-то я никак не могу к ним привыкнуть? А еще моя кожа приобрела красивый оттенок загара, с легкой золотинкой, но и это не радовало. Перемещение немного изменило мою наружность, но не мою суть. Хотя я больше не думала о коммунальных платежах, кредите и работе, и теперь у меня были совсем другие задачи, но мое внутреннее мироощущение осталось прежним. Кажется, я начинаю понимать людей, которые переживают о душе, что не будет знать покоя. И уже чуть меньше злюсь на старика-садху, отправившего меня сюда. Мне стал понятен его страх о том, что и в следующую жизнь он придет с грузом невыполненного долга. Только причем здесь я? Это возможность изменить судьбу или наказание? В любом случае, надо как-то выживать в этом мире, а для начала было бы неплохо немного подкрепиться. Желудок недовольно заурчал, подтверждая правильность мыслей. Закутавшись в покрывало, я, осторожно ступая и оглядываясь, поплелась по длинному коридору, в котором не было ничего, кроме серых каменных стен и пола. Вскоре послышались девичьи голоса и звук мерно звенящих бубенчиков. Я подошла к просторному залу, но не спешила в него входить. Притаившись за резной колонной, стала наблюдать за обучением юных танцовщиц. Совсем маленькие девочки лет семи-восьми делали первые шаги в танцевальном искусстве. Поворот головы, движение рук и ног – все должно быть четким, выверенным. Тут же отрабатывали готовый танец и воспитанницы постарше - подросткового возраста. Они уже достигли определенного уровня мастерства и теперь хотели наполнить свое выступление жизнью, сделать его более эмоциональным. Вход шли и глаза, и брови, и движение пальцев рук.
– Завораживает, не правда ли? – шепнул кто-то сзади.
Меня пробрало до мурашек, шестым чувством я уловила кому принадлежит этот голос и отчетливо услышала аромат жасмина. Это несомненно была она – та девушка, с которой мы говорили вчера, рассматривая каменные изваяния.
– Как тебе удается так бесшумно появляться?
– О, это у меня от природы.
Красавица рассмеялась, обнажив красивые белые зубки. Она казалась чересчур самоуверенной для своих лет.
– Давно ты здесь?
– Я-то? Довольно, чтобы понять, что танец девадаси уже не тот, – ответила она, махнув рукой в сторону танцовщиц. – Взгляни на них! Что ты видишь?
– Вижу, что они усердно разучивают танцевальные движения.
– Вот именно! В этом-то и беда. Танец девадаси – это ритуал, служение Богу, а не просто телодвижения! Это отражение борьбы высших сил с тьмой. И если исполнительница вкладывает в него душу, то силы света побеждают зло. Но в их танцах нет души…
Тут одна из младших воспитанниц заметила нас и вскрикнула восторженно:
– Сестра пришла!
Стайка маленьких учениц окружила мою собеседницу и потянула ее в центр зала. В то время как их лица светились обожанием, воспитанницы постраше и наставницы всем видом выражали недовольство.
Девочки задорно хлопали в ладоши и просили станцевать. Моя собеседница кокетливо улыбалась и картинно отказывалась, принимая причудливые позы. Но малышки не унимались. И она сдалась, хотя было видно, что ей и самой этого хотелось.
В зале все замерли и только тихо зазвенели ножные колокольчики танцовщицы, которая, казалось, никуда не спешила. Она на время замерла, будто превратилась в прекрасное каменное изваяние. Оттого увлекательнее было смотреть на ее "возвращение к жизни": каждый пальчик раскрывался подобно лепесткам розы, плавно задвигались руки, а ноги не спеша отбивали такт. Затем красавица распахнула черные огненные очи, манящие и интригующие.

Это действо сложно было назвать танцем в привычном понимании, скорее представлением, которое было целомудренным и чарующим одновременно. Казалось, что мерно-отбиваемый такт, к которому присоединился барабан, способен ввести в транс. Я не могла отвести глаз, а ноги мои против воли стали отбивать ритм. Я не понимала, что значит то или иное движение, но чувствовала, что свет все же победил тьму, провозгласив новый день.
Вскоре все стихло: поник музыкант, замолчал барабан, а маленькие восторженные танцовщицы, почувствовав недовольство старших, стайками разбежались по углам. Только самые смелые подошли к красавице, чтобы получить благословение. Она положила руку на одну из них, и тут в отблеске утренних лучей сверкнуло оно – кольцо с зеленым ониксом!
– Лалита! – услышала я недовольный голос пожилой женщины. – Я с утра тебя ищу, нам надо готовиться. Идем скорее!
Танцовщица с легкостью феи метнулась в сторону сада и быстро скрылась, словно ее и не было вовсе, оставив после себя лишь легкий аромат жасмина.
«Лалита…– прошептала я. – Так вот ты какая!»