Сквозь года и столетия

Назад дороги нет

Кадильные смеси источали дурманящий аромат, от которого начинала кружиться голова. Мерное бренчание музыкальных инструментов и несмолкаемое щебетание девиц действовало раздражающе на и без того расстроенные нервы. Я вся, словно натянутая струна, ходила взад и вперед по большой комнате, где все ожидали появления иностранных гостей. И только одна Лалита была беззаботна и весела. Она лукаво подмигнула мне, давая понять, что переживать нет причины. Вот только я так не считала.

В крытом шатре внутреннего дворика разместились музыканты; а танцовщицы стояли за ширмами, отчаянно теребя браслеты на запястьях. Вскоре послышался шум и английская речь. Музыканты старательно принялись отбивать ритм. Первыми исполнять свою партию отправились две смуглые, удивительно похожие друг на друга девушки. Я смотрела на них, не скрывая восхищения. Их движения были синхронны, слово зеркальное отражение. Но вот кто-то среди гостей пренебрежительно махнул рукой, словно отгоняя надоевшую муху. И прекрасные танцовщицы гуськом побежали к выходу. Какие нахалы! Они просто не способны понять всю сложность такого танца.

Затем появились девушки постарше, в белых праздничных нарядах, изображавшие сценку из древнеиндийских преданий. Но и они не смогли надолго удержать внимание. Сидящий в центре зала светловолосый мужчина с пшеничными усами демонстративно зевал, но соблюдая этикет, все же прикрывал рот рукой. Мне было досадно за танцовщиц, но в тоже время я понимала, чего ждет эта публика. К сожалению, европейские мужчины не могли поставить знак равенства между религиозностью и искусством. Они пришли поглазеть на хорошеньких танцовщиц, которые, по их мнению, являются то ли одалисками, то ли гейшами или того хуже. Они жаждали зрелищ! С одной стороны, мне совершенно не хотелось угождать им, а с другой, нужна была карта. Поэтому я решила устроить им шоу!

Следующие на очереди как раз были мы: я, Лали и еще тоненькая, молоденькая, но довольно упрямая Гангубай. Наше трио завершало выступление, так как танец был менее традиционным и даже несколько вольным. Все это, конечно, из-за меня. Ведь я при всем желании не смогла освоить ни нужные движения рук, ни повороты головы. Поэтому мои напарницы вступали первыми. Конечно, две молоденькие нимфы не могли оставить мужчин равнодушными, даже за ширмой я видела восторг на лицах мужчин. И тут мой выход! Я решила импровизировать: схватила легкий шифоновый шарфик у стоявшей неподалеку девчонки, покрыла им свое лицо и голову. Наставница, все это время зорко следившая за нами, лишь успела всплеснуть руками. Я же, словно птичка, выпорхнула на сцену и вся отдалась танцу.

Когда тонкая ткань была как бы невзначай сброшена и мягкими волнами легла на пол, все, наконец, увидели мои длинные блестящие волосы, словно позолоченную солнцем кожу и искусно накрашенные глаза. Раздались аплодисменты. Концерт был окончен.

Я, довольная собой, направилась в комнату, но услышала сзади тяжелое дыхание надсмотрщицы. Она догнала меня, бесцеремонно схватив за руку:

– С тобой нам не будет покоя. Ты не блюдешь порядки!

– Но я вам ничего и не обещала!

– Тебя, Лали и Гангубай эти мужчины пригласили в гости сегодня вечером. Будь добра – собирайся.

– А вы спросили, согласна ли я, Гангубай, Лали?! Такие ваши порядки?

Лицо женщины исказила гримаса злости, она почти прошипела:

– Не тебе нас учить! Не тебе менять традиции, бездомная!

– Конечно, не ей, ведь не Мирра их установила. Их придумали люди подобные вам, – с напором возразила Лали, неожиданно возникнув в темном коридоре.

– Вам дали крышу над головой и пропитание. Вы должны быть благодарны! – не сдавалась надсмотрщица.

– Но благодарность должна звенеть в кармане. Да, уважаемая? В прочем, мы не можем перевернуть этот мир. По крайней мере, не сегодня. Не так ли, Мирра? – подмигнула мне Лали.

Я согласно кивнула:

– Мы скоро будем готовы, уважаемая, – обратилась я к надсмотрщице, совсем не пытаясь скрыть своего презрения.

– Оставьте нас. Я помогу ей собраться, – сказала Лали .

Надсмотрщица, недовольно пыхтя и ворча, удалилась. Лали притянула меня на кровать, взяла за руки и заговорчески зашептала:

– Послушай, Мирра! Сегодня нам выпал шанс стать свободными. Раджа мастерски использует тебя. Твоя судьба ему совершенно безразлична. Он ведь ничего не обещал... У меня есть кое-какие сбережения и одежда. Мы вместе достанем карту и сбежим из города. Если нам повезет, то мы найдем сокровища и сможем жить, словно вольные птицы!

– А если нет? Что будем есть? Где ночевать?

– Ты что думаешь, Мирра, этот храм единственный в стране? Да их сотни! С такой внешностью ты сможешь прижиться в любом.

– Нет уж, спасибо. Я поняла, как все устроено.

– Тогда тем более у тебя нет другого выхода. Да и кольцо, о котором ты бредишь, на мне. Давай так, как только мы найдем сокровища или же отчаимся их искать, то поедем к Аджаю.

– Лали, ты хитра. Давай так: я краду карту, мы сбегаем и едем к Аджаю. Я хочу, чтобы ты поговорила с ним. А там сами решайте, как вам быть дальше.

Лалита колебалась, ей явно не нравилась эта идея.

– Ладно, Мирра. Будь по-твоему. Эти сокровища не должны достаться Радже! Вот только одна загвоздка: Гангубай тоже едет с нами.