Сквозь года и столетия

Сокровища нагов

Воздух сгущался, только лишь солнце начинало показываться над горизонтом. Спасал легкий ветерок, гуляющий в полях среди подрастающего сахарного тростника. Путешествовать по Индии без кондиционера то еще испытание! Мучением стала не столько жара, сколько духота и влажность. Интересно, сколько градусов на солнце? Хотя сейчас, наверное, декабрь? Рассуждая так, поймала себя на мысли, что потерялась во времени во всех смыслах.

До сих пор я испытывала стресс от случившегося прошлой ночью. С одной стороны, мне чудилась погоня, и я прислушивалась к каждому шороху; а с другой, чувства жажды и голода будто притупились. Хотелось ехать и ехать подальше от грозящей опасности. Вдруг повозка остановилась…

– Привал! – крикнула Лали.
– Но нас могут догнать, – беспокойно отозвалась я.
– Я не железная. Сама попробуй управлять повозкой! Или, может, Гунгубай меня подменит?

Мы вынуждены были согласиться. Лали выбрала удачное место под раскидистым деревом. В повозке осталось пара фляжек воды и немного лепешек, припасенных Раджой. Прикорнув возле дерева, мы пытались восстановить силы, но чувствовалось общее напряжение и беспокойство. Я первая решила рассказать о том, что терзало меня на протяжении всего пути:

– Я переживаю за то, как мы обошлись с Раджой. Мне кажется, что мы совершили ошибку…
– Мы все сделали правильно. Если ты переживаешь за здоровье этого красавчика, то поверь: с ним все в порядке. И могу поспорить, что он уже отправился на наши поиски. Нам повезло, что ты перепутала флаконы, иначе на него бы не подействовало. Ведь Раджа не совсем человеческой природы.
– Это как? – изумилась я, чуть не подавившись сухой лепешкой.
– Он потомок нагов. Я думаю, что его мать была нагиней. От союза мужчины и нагини рождаются удивительно обаятельные дети, в то же время не лишенные хитрости, а иногда и коварства.
– Да, да. Я тоже слышала эту легенду, – подтвердила Гунгубай. – А когда Раджа разозлился, его глаза засветились таким необычным светом, что мурашки побежали по коже. Никогда не видела мужчин с такими глазами.
– Так он и охотился за сокровищами нагов! – воскликнула я и достала карту из сумки. – Вот она карта, которую от хотел забрать!
Лалита аккуратно развернула свиток, вглядываясь в надписи и изображения. Я тоже старалась что-то разобрать, но увы – ничего не поняла. Наконец Лали вынесла вердикт:
– Нам надо в Майсур!
– Это далеко? – спросила Гунгубай растеряно. – И как же мы вернемся?

Мы с Лали посмотрели друг на друга в недоумении. То ли Гунгубай совсем недалекая, то ли не хочет верить, что крыши над головой у нее больше нет. Несмотря на зависимое положение танцовщиц от храма, для многих это был определенный жизненный фундамент, на котором строилась вся их незавидная, но для некоторых вполне сносная жизнь. Гунгубай, оказавшаяся ребенком в стенах храма, не мыслила себя вне его. Она не понимала, какое место занимает в этом огромном мире, каков ее статус. Отсутствие явных границ пугало ее. Лали взяла ее за руку и вкрадчиво сказала:

– Подруга, мы уже никогда не сможем вернуться ни в тот храм, ни в тот город. Прими это. Однако жизнь не сводится только к служению, у нее есть и другие грани. Быть может, тебе уготовлена иная судьба.
Гунгубай опустила голову. Отчаяние и обречённость читались на ее лице.
– Нет, – ответила она. – Я дала обет и не могу его нарушить!
– Ты можешь служить и в другом храме. Нет никакой необходимости подвергать свою жизнь опасности, возвращаясь обратно. Люди веками додумывали и домысливали так, как им были выгодно. И часто совсем не то, что ожидают высшие силы. Скоро ты убедишься, что мои слова имеют вес.
Гунгубай подняла голову, в ее глазах, наполненных слезами, светилась надежда:
– Я пойду за вами, куда бы не привела эта дорога. Но помни, если твои слова окажутся ложью, ты узнаешь совсем другую сторону Гунгубай.
Лали лишь рассмеялась в ответ:
– Не пройдет и одного лунного месяца, как ты узнаешь другую сторону Лали и твои желания исполнятся.

Пока они беседовали о судьбе, мне просто хотелось быстрее уехать. Казалось, что преследователи наступают нам на пятки. В конце концов, я не выдержала и вскочила, буквально заорав:
– Едем уже!
– Едем, – подтвердила Лали.
– Хорошо, но только прими и мое условие Лали: после Майсура мы направимся к Аджаю.
– Обсудим это на следующей остановке, – пожала плечами Лали.
– Ладно, – согласилась я, скрипя зубами.

Мы двинулись в путь. Наши лошади на удивление резво понеслись по проселочной дороге, словно у них выросли крылья, а в спину дул попутный ветер. Вечнозеленые холмы с пышущей растительностью и витающая среди них пыльная, но наезженная дорога, казались бесконечными. Вскоре захотелось есть, пить и просто пройтись по земле, а еще лучше освежиться. И тут я увидела синеющую вдали полоску.

– Гунгубай, река!
Я высунулась в окно и крикнула Лали:
– Остановимся у воды?
– Хорошо, – ответила та.

Честно говоря, я была удивлена неутомимостью Лалиты. Где только эта хрупкая девчонка брала силы управлять повозкой?

Вскоре мы были у цели. Лошади жадно прильнули к живительной влаге, а я зашла в воду по колено и ожила. Я плеснула водой в хмурую Гунгубай. Но шутка не пришлась ей по душе. Она ловко увернулась от меня и вдруг закричала:
– Смотрите, вот там на горе! Кажется, я вижу храм!

И действительно: каменное здание, просматривалось среди буйной растительности. Это же наше спасение! Сегодня мы не останемся голодными.