Сквозь грани разума: Доспехи Ии

Глава 20: Рождение фотонного двигателя, работающего на термоядерной энергии Солнца

Майкл, проснувшись уже не комнате отдыха на заводе, а в базе. Тут он заходит в новый кабинет свой, где ему придётся работать две недели над построением корабля и собрать надо два двигателя. Пока Майкл летал в облаках, Эмбер была уже в его новом кабинете. Он напоминал гибрид научной лаборатории и космического дока. Стеклянные стены от пола до потолка открывали вид на гигантский ангар за пределами, где уже виднелся каркас будущего корабля — серебристые ребра корпуса, подсвеченные голубыми прожекторами. Но здесь, внутри, царила тишина, нарушаемая лишь мягким гулом квантового процессора.

В центре комнаты стоял квантовый компьютер «Генезис-9», чёрный монолит с панелями из жидкого кристалла, которые мерцали, как ночное небо, заполняя пространство вокруг мягким сиянием. Его экраны проецировали голограммы сложных схем двигателей, которые плавно вращались в воздухе, рассылая искры виртуальных частиц. Звуки работы компьютера были почти не слышны, лишь тихое жужжание и переливы, напоминающие о бескрайних возможностях, которые он скрывал в своей памяти. Вокруг монолита царила атмосфера невероятной мощности и потенциала.

Недалеко от него стоял интерактивный стол с умной стеклянной поверхностью, на которой Эмбер уже разложила 3D-модели фотонного реактора. Схемы, выполненные в виртуальной реальности, казались живыми, при каждом её касании они оживали, показывая слои конструкции и скрытые детали, которые могли бы быть незаметны без такой интерактивной визуализации. Каждый элемент был точно прорисован, и время от времени маленькие световые вспышки освещали экраны, словно в ответ на мысль Эмбер.

Стены комнаты были покрыты стеклянными дисплеями с бегущими формулами. В их бесконечном потоке можно было увидеть, как классические уравнения Эйнштейна, так и новые расчёты, связанные с квантовой телепортацией энергии, чередующиеся с динамичными моделями и графиками. Где-то среди формул мелькала стикер-заметка, приклеенная небрежно, на которой было написано: «Не забыть: кофе Эмбер — двойной экспрессо». Это маленькое напоминание говорило о том, что в этом месте даже самые высокотехнологичные системы не могли избавиться от человеческой повседневности.

На полках стояли различные артефакты, каждый из которых рассказывал свою историю. Обломок древнего свитка Света, добытый во время последней битвы, притягивал взгляд своим таинственным светом, а рядом с ним лежал кристалл, содержащий энергию барьера — одна из самых редких находок. Мелкая миниатюрная модель первого двигателя Майкла напоминала о том, с чего началась эта великая работа. Все эти предметы были не просто декоративными, а носили в себе дух приключений и открытий.

Сквозь одно из окон в дальнем углу виднелся ангар, и, если присмотреться, можно было заметить краны, поднимающие обшивку для большого космического корабля. Вдали, среди металлических конструкций и сверкающих огней, были видны рабочие, одетые в экзо-скелеты, активно трудившиеся над проектом. Атмосфера за окном была настолько же напряженной, как и внутри этой лаборатории — место, где величие технологий соединялось с упорным трудом и созиданием.

Эмбер, сидя у стола и внимательно изучая данные на экранах, была сосредоточена на своей работе. Тонкие черты её лица отражались в свете мониторов, и на мгновение казалось, что она полностью поглощена анализом, забыв обо всем остальном.

Она стояла у голограммы фотонного двигателя, её пальцы скользили по интерфейсу, корректируя параметры. Её тело — полупрозрачное сияние, встроенное в систему — пульсировало в такт вычислениям.

— Ты опоздал на 12 минут, — сказала она, не оборачиваясь. — Но я уже загрузила чертежи. Смотри.

На столе всплыла схема фотонного двигателя: спираль из золотых сплавов, внутри которой мерцало ядро, похожее на звезду в миниатюре.

— Материалы доставят через час, — голос Эмбер звучал как шелест микросхем. — Титан-керамика, новые аккумуляторы... и это.

Майкл подошёл к окну. Где-то там, под куполом ангара, его мечта обретала форму. Он чувствовал, как идеи роятся в голове, как пазлы, готовые сложиться. Эмбер, как будто прочитала его мысли:

— Небо — не предел. С этим двигателем мы долетим до края галактики. Или создадим новый.

Майкл подошёл к чертежам, скользнул по ним взглядом и нахмурился. Линии, схемы, расчёты — всё это выглядело словно за пределами человеческого понимания. Он попытался уловить суть, но чем дольше смотрел, тем сильнее осознавал, что не понимает совершенно ничего.

— Это же за пределами физических законов, Эмбер, — произнёс он, отступая на шаг. — Ты показываешь мне что-то совершенно другое…

Эмбер покачала головой, её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тень усталости.

— Это не я тебе показываю, Майкл, — сказала она. — В книге были чертежи.

Она подошла к доске, схватила тряпку и одним быстрым движением стерла всё, что успела нарисовать. Белая поверхность снова стала чистой, будто и не было на ней сложных формул и структур, которые так его озадачили.

— Давай начнём всё с нуля, — твёрдо сказала она, поворачиваясь к нему. — Эйнштейн был прав, Ньютон тоже. Их законы работают… инерция в космосе, масса, движение — всё это верно.

Она сделала паузу, взгляд её устремился куда-то в сторону, словно она мысленно пробиралась сквозь лабиринты знаний, и затем добавила:

— Но они были ограничены разумом и логикой. А мы пойдём дальше.

Эмбер продолжала, не отвлекаясь, её пальцы быстро скользили по стеклянной панели, рисуя схему на виртуальной доске.

— Несмотря на то, что фотон — это свет, он постоянно находится в движении со скоростью света, а его эквивалентная масса покоя равна нулю.

Майкл хмыкнул, сложив руки на груди.

— Ну, и рассказывай дальше, — пробормотал он, чуть прищурившись.

Эмбер активировала новый экран, на котором появилось изображение волновых колебаний.

— Когда фотон выходит из своей среды, он начинает отдавать энергию. Это можно измерить по колебаниям. Если колебания разные — значит, и энергия разная. А если энергия разная, значит, можно измерить массу фотона.