Сквозь иллюзии к истине

Глава 5.

За чтением время пролетало незаметно. Ибрагим то уходил, то возвращался, то какое-то время сидел в кабинете, что-то читал и писал. Наконец, придя в очередной раз, он объявил, что мы возвращаемся.

Поездка домой прошла без приключений. Шагнув за порог дворца, Ибрагим велел мне идти за ним в кабинет продолжать заниматься русским. Признаться, я уже успела войти во вкус занятий. Работать филологом оказалось не так уж сложно и довольно интересно. Возможно, если я каким-то чудом сумею вернуться домой, мне стоит и в самом деле пойти на учителя русского языка и литературы. Хотя, конечно, учить детей будет сложнее. Ибрагима, по крайней мере, не требовалось заставлять учиться и проверять что-либо тоже было не надо. По крайней мере, я на это не решалась. А детей нужно постоянно трясти, воспитывать, побуждать их что-то делать... Сплошная нервотрёпка. А если при этом учесть уровень зарплаты, всё возрастающую тупость и наглость детей, которую отмечают даже самые доброжелательные учителя, бесконечную бюрократию и тотальное списывание, то становится понятно, почему преподавателей в наше время днём с огнём не сыщешь. Лучше всего, наверное, как мама, работать библиотекарем. Заниматься по-тихоньку ведением отчётности, обслуживать клиентов, проводить какие-то мероприятия. Впрочем, теперь думать об этом всё равно нет смысла. Я, похоже, влипла так крупно, что возвращение домой в ближайшее время не планируется.

Вновь усевшись за стол, я продолжила своё увлекательное повествование о волшебном мире русского языка. Помня, на чём мы остановились в прошлый раз, я разобрала с пашой все виды местоимений, показала, как образовывать от прилагательных наречия, после чего решила, что с лексикой пока можно закончить, и перешла на грамматику. Начать я решила с падежей. Посчитав, что забивать голову их названиями нет смысла, я стала именовать их по номерам. Я нарисовала таблицу со всеми шестью падежами и их окончаниями, а также подписала примеры, после чего объяснила паше, что для их использования нет чётких правил, просто в процессе изучения языка он сам со временем начнёт запоминать, какой глагол какого падежа требует.

Когда с падежами было покончено, я внезапно осознала, что пропустила ещё более лёгкую тему — множественное число, и сходу рассказала, как его образовывать. Дальше я перешла к прилагательным и стала разбирать, как меняются их окончания в зависимости от рода, числа и падежа. Потом на очереди встали глаголы с их временами, родами, лицами и числами. Я так увлеклась, что готова была просидеть всю ночь, но в этот раз Ибрагим оказался бдительнее и вовремя меня остановил.

— Хватит, — сказал он. — Мне ещё нужно решить кое-какие дела.

Я встала и уже хотела было откланяться и уйти, как паша внезапно велел мне остаться.

— Диана-хатун, — сказал он, пристально глядя на меня, — у меня к тебе будет одно дело.

Я замерла, приготовившись слушать.

— Тебе нужно будет сходить к Хюррем Султан — той женщине, с которой ты сегодня разговаривала, и кое-что узнать у неё.

Так это была та самая Хюррем? Впрочем, стоило догадаться. Но зачем мне к ней идти?..

— Ты должна выяснить, что за порчу она навела на меня вчера ночью.

Я так и застыла, потрясённо глядя на Ибрагима. Он что, смеётся?

— Но как это возможно? — выговорила я наконец. — Хюррем ведь ни за что мне не скажет, вы же помните, что между нами было.

— Как ты это сделаешь, мне безразлично. Можешь предложить ей что-то взамен, сказать, что тебе позарез нужно отомстить каким-то врагам. Только я запрещаю впутывать в это дело посторонних лиц. Никто не должен знать, что произошло.

Я молчала, ошарашенно уставившись на Ибрагима. Я всегда была очень честным, порядочным человеком. Ложь и притворство были последними вещами, которыми я хотела бы заниматься. Да и потом, зачем ему рецепт этой порчи? Наверняка, чтобы наслать её ещё на кого-нибудь. Например, на ту же Хюррем. От одной мысли стать участником такого гнусного дела мне становилось плохо. Нет, мне никак нельзя было этого допустить.

— Извините, но я отказываюсь, — пересилив себя, негромко сказала я, стараясь вложить в голос как можно больше вежливости, чтобы это прозвучало не так грубо. — Мне бы не хотелось лезть в такие дела.

Не отрывая от меня пристального взгляда, Ибрагим медленно поднялся и, сложив руки за спиной, встал напротив меня. Я инстинктивно попятилась, но он вдруг резко схватил меня за руку чуть повыше локтя и с силой дёрнул на себя.

— Да кто ты такая, чтобы отказывать мне? — прорычал он, повысив голос. — Я Великий Визирь Османской империи, мне подчиняются все паши и беи, а ты, какая-то безродная служанка, смеешь мне перечить?

Я сглотнула. Мне стало страшно.

— Слушай меня внимательно, Диана-хатун. Завтра утром мы вместе поедем в топкапы. Я пойду на очередное заседание дивана, а ты найдёшь Хюррем Султан и под любым предлогом узнаешь у неё всё об этой порче. Вечером я вызову тебя сюда и потребую подробный отчёт. Если не справишься, тебя завтра же казнят. Ты меня поняла?

Я обречённо кивнула.

— Можешь идти.

Резко отпустив мою руку, он отвернулся и отошёл в другой конец кабинета, а у меня ушло несколько секунд на то, чтобы понять, что надо идти. Неловко поклонившись, я вышла из комнаты и направилась вдоль по коридору. В голове стоял один-единствнный вопрос: как быть? Последовать приказу и провернуть этот опасный трюк? Или попробовать воспротивиться? Возможно, он только для красного словца пригрозил казнью. Можно сказать, что я попробовала, но Хюррем меня и слушать не стала. Хотя это тоже опасно. Даже не знаю, что опаснее. И самое главное, везде мне придётся врать, чего я совсем не умею.

Вскоре я дошла до людской. Там сидело человек восемь девушек, расположившихся в разных позах. Кто-то вышивал, кто-то расчёсывал волосы, три служанки сидели и болтали, а одна просто глядела в потолок. Вдруг взгляд мой наткнулся на индианку.

— Ишани! — окликнула я её и, подойдя ближе, уселась рядом с ней на матрас.