Сквозь лож

Глава 6

— Ну что мой ненаглядный друг, теперь ты с нами в одной колеснице, так сказать, — он чуть улыбнулся.
— Очень смешно, Дэн. Знаешь, я не очень в восторге от этой новости.
— Знаешь, вот недавно я обучал тебя всему, чему знаю, а теперь ты вырос и стал одним из нас.
— Даже не знаю, радоваться или нет.
Я один из них. Кто бы мог подумать. А если еще вспомнить, из-за кого, то вообще плакать можно. Торчать здесь ради этой девчонки? Что за бред.
— Чем тебе не нравится Ава? Она добрая, да и вроде не сделала тебе ничего плохого. Или она твоя бывшая? — он прищурил глаза.
— Нет, как ты мог подумать! Я даже стоять с ней рядом не хочу, а ты такое загнул.
Еще мне ее в бывших не хватало.
— Тогда почему ты так ее ненавидишь? — он стукнул меня по плечу.
— Не знаю. У нее слишком наивный взгляд, не люблю таких, — почему мы опять о ней говорим? Что в ней такого?
— А Лина твоя чем лучше?
— Лина намного лучше. Во всяком случае, она хотя бы не бесит меня.
— Хочешь, скажу, что я думаю о ней?
— Ну и что же?
— Лина предаст тебя при первой же возможности, особенно если это будет ей выгодно. А когда ты станешь уделять ей меньше внимания, сразу найдет другого. Я знаком с ее отцом, так что много могу рассказать.
— Не говори так о ней, ты ее плохо знаешь, она совсем не такая.
Нет, я разбираюсь в людях. И чтобы плохого о ней не сказали – это не так.
— Со временем ты поймёшь, — он вздохнул.
— Возможно, — дальше мы шли в тишине.
— Ну вот и твоя комната, — проговорил Дэн.
Я открыл дверь, и мы оказались в небольшом помещении. В дальнем углу стояла кровать, напротив – письменный стол. А также еще одна дверь, которая вела в ванную комнату.
— Это, конечно, не королевские хоромы, но тоже неплохо, — усмехнулся он.
— Я заметил.
— С сегодняшнего дня ты тренируешься со всеми и ходишь на каждую лекцию. Расписание лежит у тебя на столе.
— И мне обязательно на все это ходить?
Ну ладно, не так уж и плохо здесь.
— Да, Виктор Игнатьевич поставил меня, чтобы я лично за этим следил, так что не смей ничего прогуливать, — он в шутку пригрозил мне пальцем.
— Да уж, постараюсь, — почему все ведут со мной как с маленьким?
Дэн направился к выходу, но перед самой дверью остановился.
— Ты здесь, кстати, авторитет, — в его голосе звучало восхищение.
— И когда я успел его заработать?
— Не знаю, но все тебя боятся, так что не удивляйся, если будут как-то странно на тебя смотреть.
— Хорошо.
Дэн кивнул, словно прочитав мои мысли, и вышел, оставив меня наедине с моими размышлениями и новой комнатой.
Я огляделся еще раз. Комната была действительно скромной, но чистой и функциональной. Кровать выглядела удобной, стол – достаточно большим. Ванная комната, судя по всему, тоже была в порядке. Не дворец, конечно, но жить можно.
Я подошел к столу и взял расписание. Лекции, тренировки... Все было расписано по часам. Виктор Игнатьевич, видимо, не шутил насчет моего обучения.
И Дэн, как его доверенное лицо, тоже. Придется постараться, чтобы не разочаровать их обоих.
Внезапно я вспомнил слова Дэна о Лине. “Предаст при первой же возможности, если будет выгодно”.
Это было сказано так уверенно, с такой долей знания, что я не мог просто отмахнуться от этого. Я всегда считал, что разбираюсь в людях. Но, возможно, в этом новом мире мои представления о них были ошибочны. Лина... она действительно казалась мне искренней. Но если Дэн прав, то я глубоко ошибался. И это пугало
В дверь постучали.
— Войдите, – пробормотал я, не отрывая взгляда от пыльных страниц старинного фолианта, зачем он здесь? Кого там ещё принесло в эту глушь, где время, казалось, остановилось вместе с моими мыслями.
Дверь скрипнула, и на пороге возникла знакомая фигура. Рай. Один из тех, кто когда-то открывал мне двери в мир, отличный от мира битв и сражений.
Он был преподавателем, но не боевых искусств, а познания мира, его тонкостей и загадок. Его лекции были глотком свежего воздуха в затхлой атмосфере штаба.
— Каин, какие люди к нам пожаловали — его голос, как всегда, был полон иронии и легкого удивления.
— Ну уж не думал, что ты станешь одним из нас.
Я поднял голову, и на моих губах появилась слабая улыбка.
— Рай, ты всё ещё здесь преподаешь?
— Да, — он пожал плечами, его глаза блестели.
— Виктор меня не отпускает, говорит, не может потерять такого преподавателя, как я. Ты как сам, как жизнь?
— Да все нормально, ничего особенного, — ответил я, и в голосе моём проскользнула нотка грусти, которую, кажется, уловил Рай.
— Слышал, тебя здесь боятся, — сказал он, подходя ближе.
— Да, я тоже наслышан, — признался я, чувствуя, как привычная тяжесть ответственности давит на плечи.
— Хотел сказать, если не найдёшь поговорить с кем-то из бойцов, обязательно приходи к нам. Преподаватели уважают тебя, так что приходи, — он развернулся и направился к выходу, оставляя за собой шлейф едва уловимого аромата старых книг и трав.
— Обязательно, — пробормотал я, провожая его взглядом.
Лежа на кровати, я не мог избавиться от навязчивых мыслей. В голове вертелся тот момент, когда Кабелл показал Аву. Она была вся израненная, её тело покрывали следы пыток, а в глазах читалась бездна страха и боли. Казалось, будто из неё выкачали всю силу, оставив лишь оболочку, которая когда-то была полна жизни и надежды.
Я знал, что сейчас с ней происходит что-то ужасное. В темных подземельях врага, где свет не проникает, её могли пытать, ломать её дух, чтобы сломить нас. Она была нашей главной надеждой, ключом к победе. Если она не справится, если её сломают, то мы все умрём. Эта мысль не давала мне покоя, и я, наконец, уснул, но сон не принес мне покоя.

… Длинный, бесконечный коридор. Я иду по нему, и вокруг мигает свет, бросая причудливые тени на стены. Каждый шаг отзывается эхом, словно я один во всем этом пространстве. Везде открытые двери, словно окна в другие миры, в другие времена. Заглядываю в одну – и вижу первые, неуверенные шаги Белль. Ее крошечные ножки, еще не знающие твердости земли, тянутся к чему-то яркому, неизведанному. Улыбка сама собой появляется на моем лице.
Следующая дверь. Знакомство с Виктором. Его строгий, но справедливый взгляд, его слова, которые тогда казались мне такими важными, такими определяющими. Я помню, как чувствовал себя маленьким и потерянным, но в то же время – полным решимости.
Еще одна дверь. Мои первые занятия. Тренировочный зал, запах пота и металла, напряжение в мышцах. Я помню, как тяжело было, как хотелось сдаться, но что-то внутри не позволяло. Упорство, которое я тогда обрел, стало фундаментом всего, что последовало.
Но вот эта дверь… Она другая. Она не похожа на остальные. В ней нет привычного теплого свечения воспоминаний. В ней – холод, тревога. Это не воспоминание. Такого не было.
Я делаю шаг внутрь.
Ава. Она сидит в углу, поджав под себя колени, и плачет. Ее плечи дрожат от беззвучных рыданий. Я хочу подойти к ней, обнять, сказать, что все будет хорошо. Но что-то не пускает меня. Какой-то невидимый щит, плотный и холодный, стоит вокруг нее, отталкивая меня назад.
Она поднимает голову. И я вижу ее глаза. Они светятся сиреневым цветом, как у затменцев. Этот цвет, который я видел лишь однажды, в самый страшный момент, теперь горит в глазах Авы.
— Ава, что с тобой? — мой голос звучит хрипло, неуверенно.
— Помоги мне, — в ее голосе столько боли, столько отчаяния, что я невольно пошатываюсь. Этот звук проникает сквозь невидимый барьер, обжигая душу.
— Но как… Как мне тебе помочь? – я протягиваю руку, но она останавливается в воздухе, не в силах преодолеть преграду.
— Я… Я не знаю, – ее слова тонут в новом всхлипе.
В этот момент все вокруг начинает пропадать. Мигающий свет гаснет, двери растворяются, коридор рассыпается в прах. Все исчезает, будто ветерок уносит его куда-то вдаль, оставляя лишь пустоту.