Сквозь миллиарды миров

Глава 2

Самым первым моим ощущением была жуткая боль в голове. Вообще-то, у меня болело все, но голова в области затылка болела особенно сильно. Я кое-как дотянулась до нее ослабевшей рукой и нащупала под волосами огромную шишку. С болезненным вздохом я открыла глаза. Я ничего не увидела. Вокруг меня была кромешная тьма, сплошной черный цвет, в котором, казалось, иногда возникали и пропадали какие-то силуэты и тени. Морщась от боли, я протерла глаза рукой, но лучше видеть от этого не стала. Рука моя опустилась на что-то упругое и прохладное и, ощупав это, я поняла, что это подлокотник кресла.
Где-то совсем близко, в нескольких шагах от меня, кто-то тихонько стонал. Стон был жалобный и полный страдания. Голос не принадлежал Майке или Лаки, и я даже не знала, радоваться мне этому или нет. Порядочно повозившись, я кое-как на ощупь развязала какие-то удерживающие меня веревки и, вывалившись из кресла на пол, на четвереньках поползла на этот неясный голос.
Стон стал ближе, и скоро я наткнулась на что-то мягкое. Когда я дотронулась до этого мягкого рукой, голос издал слабый болезненный возглас, и я вдруг поняла, что это Кайли.
- Кайли… Кайли… – тихонько позвала я, еле ворочая непослушным языком и осторожно пытаясь нащупать ее голову.
- Кто?.. – раздался хриплый шепот Кайли.
- Это я, Кайли. Я, Анжела. Я почти ничего не вижу… Как ты, Кайли?
- Анже… - прошептала Кайли и поперхнулась. – Анжела… Я не вижу тебя… Кто еще жив?..
- Я не знаю! – чуть не плача, проговорила я. – Тут темно очень и я ничего не вижу. Ты можешь встать?
- Нет… Мне надо… Отдохнуть… Все болит… Как странно… Очень больно… Не должно так… Но ничего… Скоро буду… Как новая…
Кайли снова закашлялась и замолчала, и мне показалось, что она впала в забытье.
Мне тоже было очень больно. Такую боль я не испытывала уже очень, очень давно.
- Майя! – позвала я негромко. – Лаки! Где вы? Отзовитесь! Прошу вас!
Но никто не отозвался. Тогда я, стараясь не задеть Кайли, поползла дальше и сразу же угодила рукой во что-то мокрое и липкое. Моя ладонь соскользнула вперед по гладкому полу и уперлась в чье-то тело. Я поводила рукой и тут же почувствовала под пальцами знакомую грубую материю Майкиной одежды.
- Майя! Майя!.. – с замирающим сердцем проговорила я, ища ее лицо.
Но Майка лежала лицом вниз, и мне пришлось приложить огромное усилие, чтобы перевернуть ее на спину. Как только у меня это получилось, я тут же склонилась над ней и во тьме едва различила знакомые очертания ее лица. Я поднесла ухо к ее губам и замерла с тяжелым сердцем. Майка дышала. Слабо, тяжело, но дышала.
Значит, все в порядке, подумала я с некоторым облегчением. Значит, будет жить. Обязательно будет жить.
Я немного успокоилась, но оставалась еще Лаки. Я стала исследовать каждый клочок пространства вокруг, но нигде не могла ее найти. Мои руки и коленки то и дело натыкались на какие-то твердые и острые штуки, два раза я снова странным образом возвращалась к Кайли и Майке, но Лаки нигде не было.
Жуткий леденящий тело страх охватил меня и с каждой минутой разрастался все больше.
Я в отчаянии ползала по искореженному полу со слезами на глазах, не в силах побороть мысли о самом худшем. Прозвище Дитя Солнца, которое я когда-то в шутку дала Лаки из-за ее золотистых волос, и которое сразу же прилипло к ней, все время всплывало в моей памяти. Оно несло с собой очень много теплого и доброго, будило обрывки самых ярких и дорогих для меня воспоминаний и никак не вязалось с мраком и смертью.
В десятый раз больно стукнувшись обо что-то головой на своем пути, я остановилась, подтянула под себя колени и, сжавшись в комок и уткнувшись лицом в пол, заплакала.
И тут же почти над самым моим ухом раздался знакомый и до безумия дорогой мне голос.
- Хватит реветь, - немного напряженно, но очень ласково произнес голос. – Ты же все-таки самая старшая из нас.
И вслед за этими словами добрая и нежная рука опустилась откуда-то сверху на мою голову и слегка неуклюже, но очень ласково погладила меня по волосам. И я в безумном порыве радости и счастья, не переставая реветь, схватила эту руку своими руками и прижала ее к своей щеке и губам.
- Лаки! – шептала я. – Лаки! Ты жива!
- Пока еще да, - донесся голос Лаки откуда-то сверху. – Только все болит и ничего не видно… А где Майя?
Я почувствовала, как Лаки замерла и даже затаила дыхание в ожидании моего ответа.
- Она здесь! – поспешно успокоила я ее. – На полу! Она жива! И еще Кайли. Она тоже жива. Но им очень плохо! И Майя, кажется, ранена, под ней была кровь…
- Понятно... – медленно проговорила Лаки. – Спасибо, Анжела.
- Почему ты не отзывалась? – с обидой спросила я. – Я уже полчаса тут ползаю и ищу тебя…
- Прости. Я только сейчас очнулась и услышала, как ты плачешь… Снаружи ничего не происходило?
- Нет… Не знаю, я не выходила. Да и выхода, кажется, нет… Темно очень и ничего не видно… - Я всхлипнула. – А ты где, Лаки?
- Здесь, наверху. Меня, наверное, забросило за спинки кресел, и я запуталась в ремнях. А ты разве меня не видишь? Впрочем, я тоже ничего не вижу… Ты не знаешь, где мой нож?
- Нет…
- Ладно. Это ерунда. Но вот почему тут ничего не видно?.. Так странно… Анжела, а что с Ирис?
- Не знаю, я ее еще не нашла… Пожалуйста, не убирай руку! – взмолилась я, почувствовав, что Лаки осторожно высвобождает свою руку из моих.
- Мне надо развязать ремни, - мягко сказала Лаки, и ее рука выскользнула из моей, забрав с собой большую часть моей уверенности в том, что все будет хорошо. – Ты можешь встать?
- Да, кажется, но у меня все болит, - ответила я.
- Попробуй опереться руками и сесть в кресло.
Я послушно собрала все силы и ощупью забралась на сиденье. Это оказалось не так уж и трудно, по крайней мере, легче, чем я себе представляла. Я откинулась на спинку, чувствуя, как боль во всем теле становится тише. Кресла были очень мягкие и удобные, они словно обтекали тело, давая его ранам покой.
- Дитя Солнца… - прошептала я с благодарностью, но тут же вспомнила про остальных. – Майю и Кайли тоже надо перетащить в кресла, - сказала я. – Я попробую.
- Нет, - теперь Лаки была где-то совсем близко, и ее голос звучал почти у меня над ухом. – Если они без сознания, то лучше их пока не трогать. Если у них серьезные травмы, то мы можем навредить им. Я сейчас выберусь и посмотрю.
- Ладно…
Я слышала, как Лаки, напряженно постанывая, возится с ремнями где-то за моей головой. Мне очень хотелось помочь ей, но что я могла сделать? Вся побитая, неуклюжая и вдобавок еще и ослепшая. Я осторожно, стараясь не провоцировать болевые ощущения, отвела одну руку за голову и наткнулась на теплое и упругое.
- Ай! – сказала Лаки, вздрогнув, и я испугалась, что сделала ей больно. – Нет, ничего, это я от неожиданности. Это моя нога.
Я погладила ее ладонью по гладкой коже и оставила на ней свою руку, ощущая тепло тела Лаки. Если бы я точно знала, что с Майкой и остальными все будет в порядке, то могла бы сидеть так рядом с Лаки целую вечность. Не нужно мне никаких других миров, где толпами бродят хорошие люди, мне и двоих вполне достаточно, только бы они были живы и здоровы.
- Ну вот, кажется все, - проговорила Лаки. – Осторожно, Анжела, я попробую выбраться. Ты где?
- Здесь, - ответила я.
- Ага, поняла… Ай! – вскрикнула вдруг Лаки жалобно.
- Что ты? – испугалась я.
- Ничего, - напряженно прошептала Лаки, переведя дыхание. – Просто… Ничего. Чуть-чуть кольнуло.
- Умоляю, будь осторожнее! – попросила я.
- Хорошо. А все-таки, интересно, почему так плохо видно? Я едва различаю твое лицо. Да и то – вижу просто светлое пятно.
- Я тоже, - сказала я печально. – Наверное, с глазами что-то.
Лаки, прерывисто дыша от напряжения, перебралась через спинки кресел и очутилась рядом со мной. Сползя на сиденье, она глубоко и тяжело вздохнула. Я протянула к ней руку и бережно провела ладонью по ее щеке – она была влажной от пота.
- Нужно найти Ирис, - сказала Лаки. – Она может нуждаться в помощи.
- Она же не человек… - нерешительно проговорила я. – Что с ней может случиться? Если даже мы смогли выжить…
- Нет, Анжела, - тихо проговорила Лаки. – Я думаю, сейчас она такой же человек, как и мы. А может быть, и слабее, чем мы. Перед падением я видела, как она хотела остановить вертолет своей силой, но у нее ничего не получалось. Я не понимаю, в чем дело, но, кажется, ее сила исчезла после того, как в нас выстрелили. Хотя, судя по тому, что я знаю, это просто невозможно… – Она помолчала. – За несколько секунд до крушения Ирис удалось запустить двигатели и немного замедлить падение. Возможно, если бы она этого не сделала, то сейчас все было бы намного хуже.
- Понятно… - пробормотала я, хотя на самом деле понятно мне ничего не было.
- Я сейчас пойду искать Ирис, - сказала Лаки. – А ты пока сиди и отдыхай. Дыши глубже, это поможет быстрее восстановиться. Заодно посмотрю на Майю и на Кайли… Где они?
- Кайли у противоположной стены, где-то посередине, кажется, - ответила я не очень уверенно. – А Майя у этой стены, шагах в десяти отсюда… Можно я с тобой, Лаки?
- Незачем, - ответила Лаки, и я почувствовала, как она помотала головой, поджав губы и опустив глаза. Она всегда так делала, когда ей приходилось отвечать отказом, а Лаки очень не любила отказывать в чем-то кому-либо, и поэтому она всегда при этом прятала взгляд. – Ты должна отдыхать. Возможно, из нас всех ты пострадала меньше всего, и нам в скором времени потребуется твоя помощь. Я не уверена, но мне кажется, что что-то не так с нашей способностью к регенерации. Словно она слишком замедленна, как это было раньше, до холодов… Анжела, у тебя ничего не сломано?
- Вроде бы, нет, - ответила я. – А как ты, Лаки? Тебе сильно досталось?
- Бывало и получше, - усмехнулась Лаки. – Но главное, что мы живы. И я очень надеюсь, что Ирис – тоже. Ладно, я пошла.
И в темноте я смутно различила, как Лаки слезла с кресла и сразу же опустилась на четвереньки, совсем, как я недавно.
- Лаки, - упавшим голосом проговорила я, - ты не можешь стоять?
- Да, ноги еще побаливают, - ответила Лаки с придыханием. – Ничего, так даже удобнее.
И она поползла по полу и вскоре совсем растворилась во темноте. Все, что мне оставалось – слушать тихий шорох, время от времени доносившийся до меня. И я прислушивалась к нему, бессмысленно глядя на едва заметно выделяющееся блеклым сероватым цветом круглое окно напротив, пока оно не исчезло за опустившейся на мои глаза темной пеленой.