Сквозь миллиарды миров

Глава 11

Когда деревья поредели и среди них проглянули бревенчатые срубы и потемневшие от времени дощатые просмоленные крыши крайних домов, я велела Лаки и Майке спрятаться в кустах, а сама, включив невидимку на браслете, пробралась вперед. Людей поблизости видно не было, но сканер показал присутствие человека в ближайшем же одноэтажном строении, и тогда я быстро добежала до него и осторожно, чтобы не заскрипело, приоткрыла тяжелую и низковатую дверь. Скрипа я боялась зря – петли, очевидно, были смазаны. Внутри постройки, в одной из двух больших комнат находилась аборигенка – женщина лет сорока, занимавшаяся какими-то своими домашними делами. Кажется, она полоскала что-то в большой деревянной бадье и была так увлечена своим делом, что на приотворившуюся дверь не обратила никакого внимания. Я кошкой прокралась в дальний угол комнаты, где, по моему мнению было безопаснее всего, включила ментальный сканер и выудила из ее головы язык. Потом я так же бесшумно покинула дом и вернулась к девчонкам, боясь, что за те несколько минут, что меня не было, их могли заметить. Но беспокоилась я напрасно – наше укрытие в густых зарослях папоротника обнаружено не было. Я опустилась рядом с Лаки и Майкой и сняла невидимость.
- Я добыла язык, - сообщила я. – Сейчас сама запомню и потом вобью и в ваши головы, если вы еще не передумали.
Я переключила передачу информации на себя и, закрыв глаза, запустила процесс. Как обычно, все это заняло не более полуминуты, и вскоре к уже нескольким известным мне языкам прибавился еще один. Я вздохнула и подняла отяжелевшие веки.
- Все в порядке? – обеспокоено посмотрела на меня Лаки.
- Да… – Я махнула рукой и потерла затылок. – Голову немного ломит. Там уже столько всякого ненужного барахла… Ну, ладно. Язык нам, в любом случае, пригодится. Так вам действительно это надо? – в последний раз спросила я, похлопав по браслету.
Девчонки рьяно подтвердили, что надо, особенно, Майка, и тогда я наделила знанием местного языка и их тоже. Лаки получать чужую память было не в первой, да и Майка перенесла ментальное вмешательство довольно стойко и спокойно.
- Судя по словарному запасу, здесь железный век и в крупных городах уже осваивают порох, - задумчиво проговорила Лаки через минуту.
- Да, ты права, - невесело усмехнулась я. – Технологий межпространственных перемещений нам здесь точно не видать еще лет пятьсот, в лучшем случае.
- Да нет, одна есть, - сказала Лаки, с серьезным видом покусывая губу.
Мое сердце остановилось.
- Какая? – осипшим шепотом спросила я.
- Телега, - ответила Лаки и посмотрела на меня ехидными серыми глазами. Губы ее медленно растянулись.
- Я убью тебя! – вполне искренне пообещала я, но все же не смогла сдержать улыбку. – И шутка так себе, если честно.
- Ну, извини уж, - сказала Лаки.
- Ну, что, мы пойдем в город или вы и дальше хотите сидеть здесь и болтать языками? – нетерпеливо посмотрела на нас Майка.
- Подожди, надо подумать, - сказала я.
Из тех скудных обрывков памяти, что перешли ко мне от аборигенки вместе со знанием языка, можно было сделать вывод, что этот небольшой шахтерский городишко совсем не был туристическим центром. Но все же иноземцы сюда забредали, и даже нередко. А торговые караваны так вообще были здесь обыденным зрелищем. Для путников и торговцев даже имелась неплохая, по местным меркам, ночлежка в три этажа. Людей в городе жило, насколько я могла прикинуть, тысяч пять. Вот только…
- А зачем нам, собственно, вообще туда идти? – я просительно посмотрела на Лаки и Майку. – Язык мы узнали, основную более-менее важную информацию об этом мире – тоже. Больше разведывать нечего.
И правда – зачем забираться в город? Чтобы какой-нибудь кретин, посчитав нас чересчур подозрительными и вообразив себе невесть что, попытался проткнуть кого-нибудь из нас вилами или, чего доброго, подстрелить из арбалета? Кстати, арбалеты – это очень скверная штука, если стрела ударит в голову. Мне-то бояться нечего, но вот за девчонками придется следить очень пристально и даже при малейшем намеке на опасную ситуацию – действовать на опережение.
- Интересно же! – забыв об осторожности, воскликнула Майка.
- Тише ты! – шикнула я на нее.
- Да ладно, давайте сходим! – загадочно улыбнулась Лаки. – Это ведь не займет у нас много времени.
Я устало посмотрела на нее. Лаки отвела свой плутоватый взгляд. Любопытная коза. Она не хуже меня осознавала все риски, но ей так же, как и Майке, было интересно вживую увидеть другую цивилизацию. Конечно, у нее была моя память. Но я-то воочию насмотрелась на все эти унылые деревни и бревенчатые дома, а вот Лаки…
- Ну, ладно, давайте пройдемся, если вам так не терпится найти себе приключений, - нехотя согласилась я, всем своим видом показывая, что мне не по душе эта затея. – Только сначала я кое-куда наведаюсь. Сидите здесь, я быстро.
Я снова замаскировалась под пустое место и за каких-нибудь три минуты пробежалась по нескольким ближайшим сараям. В некоторых из них в загонах стояла скотина, и запах внутри царил настолько ужасный, что приходилось даже задерживать дыхание, чтобы не лишиться чувств. Будучи уже на пределе своей выдержки и пару раз наступив сапогом Анжелы в грязь, я все-таки нашла то, что искала, и в конце-концов набрала три комплекта тряпья, которое легко могло бы сойти за одежду нищих странников или же идиоток, которым больше нечем заняться, кроме, как завернувшись в лохмотья, шарахаться по улицам захудалого городишки.
- Наряжайтесь, а то заметные слишком, - сказала я, бросив грязные и затасканные одеяния на землю перед двумя остальными участницами новоиспеченной разведгруппы.
- Фу! – брезгливо сморщила нос Майка. – Может, не надо?
- Иначе никуда не пойдешь, - отрезала я.
Майка скривилась еще больше, но все же кое-как завернулась в бесформенную длинную накидку с капюшоном. Капюшон она словно не заметила, но я сама натянула его ей на голову, скрыв ее яркую огненную шевелюру.
Лаки накинула на плечи грубую протертую рубаху и приладила длинную юбку из большого бурого куска мешковины поверх своих шорт. Я тоже облачилась в какую-то непонятную рвань, отлично дополнившую костюм Анжелы. За цвет своих волос я почти не беспокоилась – в сгущающихся сумерках они легко могли сойти за поседевшие. Напоследок оглядев друг дружку, мы втроем вышли из кустов и зашагали к ближайшей дороге.
Дорогой здесь служила вытоптанная за долгие годы ногами многих людей и животных земля. Должно быть, ее не размывало, даже в дождь, настолько сильно она была утрамбована и иссушена солнцем.
Я приподняла рванный рукав своего одеяния и глянула, как там Анжела с Ирис, а заодно и сверилась с хронометром. Анжела и Ирис были в полном порядке. Хронометр показывал почти десять вечера, и на улице уже темнело, а из окон тянущихся вдоль дороги домов то тут, то там стал пробиваться сквозь мутные стекла неяркий свет.
Никто не обращал на нас какого-то особого внимания. Нечастые прохожие, попадающиеся навстречу, поглядывали безразличным взором на наши лохмотья и отворачивались. Видно, бедняки и потрепанные судьбой странники не были здесь редкостью.
Внезапно нас окликнули. То есть, окликнули, возможно, и не нас, но мы все разом обернулись на голос. У двери большого дома, который мы только что миновали, стояла женщина и знаками подзывала нас к себе.
- Начинается… - тихо проворчала я, но все же последовала за Лаки и Майкой, которые с энтузиазмом направились к незнакомке.
Женщина, между тем, скрылась внутри дома, но сразу же появилась снова, держа в руках небольшую хлебную лепешку и протягивая ее нам.
- Берите, - сказала она. – Разделите поровну.
- Спасибо, - проговорила Лаки на местном языке, весьма неплохо справившись с акцентом, и взяла хлеб.
Женщина кивнула и удалилась. Мы продолжили путь.
- Что это? – спросила Майка, с жадным любопытством глядя на лепешку в руках Лаки.
- Еда, - ответила Лаки.
- А почему она дала ее нам? – недоуменно посмотрела на нас Майка.
- А ты посмотрись в зеркало, - хмыкнула я. – Ты похожа на оборванку и нищенку.
- На себя посмотри! – фыркнула Майка.
- А я и не спорю, - я пожала плечами. – Вот поэтому нам и дали хлеба, как беднякам.
- Тише вы! – шикнула Лаки, с опаской оглядываясь по сторонам. – И используйте здешний язык, когда разговариваете, а то кто-нибудь может услышать.
- Хорошо, - с кривой усмешкой ответила я на здешнем.
- Хорошо, - повторила Майка. – Хорошо!
- Молодец, - похвалила ее Лаки.
- Лаки, а что она дала? – поинтересовалась Майка.
- Это хлеб, - ответила Лаки. – Его делают из измельченного зерна. В нашем мире такого уже не было.
- Дай попробовать! – с воодушевлением потребовала Майка.
Лаки с похвальной точностью отломила от лепешки пятую часть и протянула ей.
- Эй, дели поровну! – возмутилась Майка.
- Я и делю поровну, - сказала Лаки. – Не забывай, что нас пятеро.
- Ой, и правда!.. - осеклась Майка.
Она взяла свой кусок, с любопытством и настороженностью понюхала, а потом вцепилась в него зубами и принялась жевать.
- Ну и как тебе местная кулинария? – с усмешкой поинтересовалась я.
- Необычно как-то… - проговорила Майка с набитым ртом. – Но вкусно!
Я рассмеялась и потрепала ее по плечу.
- Ты хочешь, Кайли? – спросила Лаки.
- Нет, спасибо. Может быть, потом. – Я прищурилась и с ухмылкой глянула на Майку. – Если с Майкой ничего не случится.
Майка перестала жевать и удивленно и слегка испуганно посмотрела на меня.
- А что со мной может случиться? – с опаской спросила она.
- Ну, мало ли, - туманно ответила я, пожимая плечами. – Жуткие боли в желудке, спазмы в животе… Много чего.
- Да ничего с тобой не сделается, - улыбнулась Лаки, - ешь, не бойся.
- Ящерица! – сказала мне Майка и продолжила трапезу.
Между тем, на улице становилось все темнее, а мы еще ничего толком и не узнали об этом городе. Да и честно говоря, больше и нечего тут было узнавать, нам вполне хватало того, что мы увидели. Примерный общий уровень цивилизации мне был ясен, и какую-либо ценную информацию дальнейшее исследование вряд ли могло нам принести.
- Ну, что… - начала я, решив поднять вопрос о возвращении.
И в это время из большого дома, рядом с которым мы как раз находились, послышались громкие возгласы множества голосов.
- Что это там? – с интересом посмотрела на дом Майка.
Я осмотрела строение и пожала плечами. Никакой вывески снаружи я не увидела, а сама постройка была обширной, одноэтажной, почти без окон, и напоминала, скорее, какой-то большой барак.
- Кажется… Здесь собираются люди… - нахмурив брови, проговорила Лаки. – И та женщина, у которой мы взяли язык… Она недолюбливает это место.
Видимо, Лаки смогла вытащить какие-то воспоминания из остаточной памяти той аборигенки, голову которой я просветила.
- Наверное, местный кабак, раз там полно народу, и, судя по возгласам, это довольно веселое местечко, - усмехнулась я, и в следующий миг уже пожалела, что распустила язык.
- Давайте зайдем туда! – тут же загорелась Майка.
- Зачем? – удивленно посмотрела на нее Лаки.
- Ну, интересно же! Мы ведь хотели все разведать. Ну, Лаки, ну, пожалуйста!
Лаки перевела взгляд на меня, словно спрашивая моего совета. Я пожала плечами.
- Можно, конечно… Но лучше не стоит. Ничего особо полезного мы там точно не узнаем. Да и вообще пора бы уже сворачиваться.
- Я тоже так думаю, - согласилась Лаки.
- Да ладно вам! – заныла Майка. – Ну, не будьте такими ящерицами!.. Какая это разведка, если мы просто уйдем, так ничего и не увидев?
- Вот поэтому я и хотела идти вдвоем… - тихо проворчала Лаки.
- Злые вы! – буркнула Майка и расстроено опустила голову.
Мне стало жаль ее. Все-таки, большая часть Майкиной жизни не была особо насыщена визуальными впечатлениями. И в ее голову, в отличии от той же Лаки, не влили целое море информации о различных мирах, да и вообще, обо всем на свете.
- Вообще, я не думаю, что случится что-нибудь плохое, если мы зайдем на пару минут, - сказала я, тепло улыбнувшись Майке, посмотревшей на меня с надеждой. – Но решать, в любом случае, командиру.
Майка перевела свой жалобный взгляд на Лаки.
- Ну, хорошо! – вздохнув, уступила Лаки. – Только быстро. Зайдем, осмотримся и пойдем домой. Поздно уже.
Майка радостно закивала и первой направилась к дверям кабака.
В кабаке все было именно так, как я себе и представляла – грязно, шумно, весело, а в воздухе витал стойкий запах вина. Был здесь один большой зал, плоховато освещенный огнем, горевшим в двух каминах в противоположных стенах, и многими свечами, которые стояли, в основном, на грубых раздолбанных деревянных столах, разбросанных тут и там. И еще свисала с середины высокого потолка какая-то чересчур огромная и, кажется, масляная лампа. А под лампой, прямо в центре зала, имело место небольшое пространство, огороженное натянутыми между вбитыми в землю столбами веревками. И прямо сейчас в этом замкнутом пространстве один огромный лысый и бородатый верзила метелил другого почти такого же верзилу, только с густой шевелюрой на голове и без бороды. Противник бородача, судя по потрепанному виду, уже неплохо получил, и теперь, по большому счету, лишь защищался, и каждый удачно прошедший удар лысого бойца публика встречала одобрительным гулом. Публики было немало – она расположилась на скамейках и стульях за столами, а многие и вовсе просто стояли на некотором расстоянии от импровизированного ринга и глазели на бой. Присутствовали здесь, кажется, только мужчины, и по некоторым выкрикам из толпы, я поняла, что здесь на участников сражения еще и делали ставки. Бородач, насколько я могла судить, являлся абсолютным фаворитом и любимцем толпы. В общем – тихий ужас, а не социальное заведение.
Мы втроем встали недалеко от входа, и на нас никто даже не обратил внимания. Я повернулась к девчонкам. Лаки, слегка заломив одну бровь, смотрела на верзил, бивших друг другу морды. Выражение недоумения на ее лице граничило с брезгливым сарказмом. Видимо, Лаки, получившая как-то раз хороший удар в нос от Майки, не понимала, как можно поощрять и одобрять такие действия в цивилизованном обществе, и относилась к ним крайне негативно. А вот Майка глядела на ринг во все глаза и даже, кажется, уже понемногу начинала радостно вскрикивать вместе с толпой, когда удар одного или другого участника драки достигал цели.
- Ну и как вам? – с иронией поинтересовалась я. – Правда – то еще местечко?
- Ужас! – с отвращением проговорила Лаки. – Ну и люди! Как они так могут?.. Может, следует разнять их?
- Ага, иди, разними, - усмехнулась я. – За это толпа разорвет тебя на части. Да и зачем? Бессмысленно же. У них сейчас совсем не тот уровень развития, который можно считать нормой. Они еще в самом начале своего тяжелого и долгого пути к нормальному социальному обществу. Пройдет еще, наверное, несколько сотен лет, пока они поймут абсурдность и совершенную бессмысленность таких развлечений с точки зрения незыблемых законов морали и нравственности.
- Да, действительно, - медленно покивала Лаки, поглядывая на людей вокруг. – Ну, что ж. Тогда давайте возвращаться. Майка, ты уже насмотрелась?
- Сейчас! – с горящими глазами ответила Майка, - я только посмотрю, кто победит!
Лаки слегка нахмурилась, но спорить не стала. В принципе, бояться было нечего – в том месте, где мы стояли, было достаточно темно, и на нас практически никто не обращал внимания. Да и кому мы были нужны – трое укутанных в тряпье нищих оборванцев, заглянувших посмотреть на местные бои…
Спустя пару минут бой закончился. Победил, конечно, бородач, так как относительно безбородый его соперник больше не мог держаться на ногах и, свалившись на пол, сдался. Толпа громко возликовала, осыпая лысого бойца восхищенными возгласами и аплодисментами, и судья – невысокий и пожилой уже толстяк – пролез под канатами на ринг и объявил победителя.
- Наш несравненный чемпион тридцати последних боев – Берд! – провозгласил судья, указывая рукой на ухмыляющегося бородача. – Величайший признанный воин! Еще никто не удерживал титул чемпиона так долго! Кто еще хочет испытать свою удачу в бою с чемпионом? У вас есть шанс, пока он немного устал! – Взрыв смеха в зале. – В случае победы, вы станете новым чемпионом и покроете себя славой! Не говоря уже о деньгах, которых будет достаточно, чтобы праздновать свой триумф в городской таверне целую неделю, утопая в роскоши и почете! Ну? Кто? Есть храбрецы среди этой славной публики?
- Оратор из него так себе, - усмехнулась я. – Вряд ли кто-то поведется на такие слова, глядя на эту увесистую машину смерти.
- Ладно, - повернулась ко мне Лаки. – Давайте уже выдвигаться в обратный путь. Кайли, поглядывай по сторонам на улице. Неизвестно, кто тут шатается по ночам. Майка, а ты… Майка?.. – Лаки растерянно огляделась.
Ни я, ни Лаки не заметили, как Майка исчезла из темного закутка, где мы стояли. Зато теперь мы очень хорошо видели ее, неожиданно появившуюся рядом с канатами ринга. Капюшона на Майкиной голове уже не было, и на тряпье ниспадала огромная грива ее вьющихся огненно-красных волос.
- Я отлуплю этого толстяка! – хвастливо заявила Майка на местном наречии, и зал взорвался хохотом, восхищенными выкриками и одобрительным свистом.
Лаки с побелевшим лицом, замерев, смотрела на Майку. Мне даже показалось, что я услышала среди гомона толпы скрип ее зубов, но, наверное, и впрямь только показалось, потому что толпа галдела громко.
- Сучка! – прошипела Лаки, гневно глядя на красующуюся у ринга Майку. – Я сейчас сама разукрашу ее рыжую физиономию!
Она, кажется, уже готова была броситься в центр зала, и я на всякий случай крепко схватила ее за руку.
- Подожди! – торопливо шепнула я ей. – Не действуй необдуманно!
Публика уже была в предвкушении увлекательного зрелища, многие повставали из-за столов и подтянулись поближе к канатам, чтобы не пропустить такой необычный бой. Судья подошел к Майке и что-то спросил – я не расслышала. Майка энергично закивала головой и пролезла на ринг. Лысый верзила по имени Берд смерил ее взглядом и захохотал. В ответ Майка с надменным видом задрала нос. По-видимому, она пока еще плохо представляла себе предел своих возможностей и верила в то, что справиться с одним противником ей, как и раньше, ничего не стоит. Конечно, еще пару недель назад Майка очень легко одолела бы и десяток таких бойцов – точно так же, как втроем они когда-то одержали победу над большой бандой мародеров, забредшей к их озеру. Но сейчас она была обычным человеком, и теперь все было совсем не так, как раньше. Впрочем, пороть горячку было рано, и все еще могло закончиться вполне благополучно для нас.
Ведущий в это время стал что-то говорить своим зычным голосом и, кажется, представил Майку, как участника боя, но я не особо прислушивалась к его словам.
- Не бойся! – шептала я в ухо Лаки. – Это еще не конец света! Если сейчас вмешаться, то это может вызвать гнев толпы, и тогда точно придется прорываться отсюда с боем. Посмотри, здесь же почти все на взводе и не в себе! Лаки, подумай сама – они дерутся без оружия и даже если ее отлупят, мы ее мигом вылечим. Ты же видишь, здесь не смертельные бои и всегда можно сдаться после пары затрещин. Не оторвет же он ей голову, в конце концов. А если уж что-то действительно пойдет не так, то я всех тут положу в два движения. Но пусть это будет самой крайней мерой. А пока ничего не случилось, давай не будем паниковать, хорошо?
- А кто паникует? – сквозь зубы процедила Лаки, не сводя нахмуренных глаз с Майки. – Я просто злюсь. Давай подойдем ближе. И, пожалуйста, Кайли, будь готова ко всему.
Я согласно кивнула. Я и так была готова ко всему с тех пор, как мы ступили в город.
Мы пробрались в первые ряды зрителей, всячески пытаясь перехватить Майкин взгляд, но она даже ни разу не посмотрела на нас, хотя, скорее всего, заметила, что мы подошли почти вплотную к канатам. И, без сомнения, Майка догадывалась, что мы думаем о ее выходке и какие чувства сейчас обуревают Лаки. Конечно, внешне наша несгибаемая предводительница была собрана и спокойна – как и всегда. Но по тому, как она через несколько секунд, не отрывая взгляда от Майки, взяла меня за руку и сильно сжала мои пальцы в своих, я поняла, что внутри Лаки уже на пределе.
- Все будет хорошо! – шепнула я ей и на всякий случай приготовила дезинтегратор, прикрыв его рукой, хотя очень расплывчато представляла себе, что буду делать в критической ситуации. Уничтожать людей мне совсем не хотелось.
Между тем, Майка встала напротив Берда, одаривая своего противника и зрителей ослепительной улыбкой. Противник был гораздо больше Майки, но Майку это, видимо, совсем не смущало. И как только судья вылез за пределы ринга и огласил начало боя, она неожиданно стремительно бросилась на своего оппонента и, выписав ему сокрушительный прямой в нос, так же резко отскочила. Брызнула кровь. Удар у Майки был хорош, хотя она, наверное, и отбила все пальцы о череп верзилы. Публика в зале грохнула. Несмотря на предельное нервное напряжение, я тоже едва не рассмеялась, настолько смешно все это выглядело. Берд был выше Майки на целую голову и весил, наверное, в два, а то и в три раза больше. И если до этого момента он не воспринимал ее всерьез, лишь добродушно посмеиваясь, то сейчас его мнение наверняка очень сильно изменилось. Верзила разъяренно заорал и бросился на Майку. Майка ловко и, как мне показалось, без особого труда увернулась и, оказавшись за спиной противника, пнула его подошвой сапога по заду. Берд по инерции пролетел немного вперед, наткнулся на канаты и развернулся. Вид у него стал совсем озверевший. Судя по выпяченной нижней челюсти и налитым кровью глазам, он потерял контроль над собой и решил во что бы то ни стало разорвать в клочья дерзкую девчонку, бесстрашно улыбающуюся ему в лицо. Дело принимало нехороший оборот. Сила в кулаках у этого громилы была неимоверная, а при некоторых травмах головы Майку не смогло бы спасти даже своевременное лечение. Закусив губу, я приготовилась вылететь на ринг и разбить бородача врукопашную используя эффект силового щита. Не думаю, что публика осудила бы меня за это, ведь с их точки зрения это выглядело бы так, словно я заступилась за подругу и просто навешала оплеух чемпиону. Но я не успела воплотить в жизнь свой план, так как в следующий миг произошло нечто невероятное. Берд внезапно ринулся вперед и ему почти удалось схватить Майку, но в последний момент она, все-таки, каким-то невероятным образом смогла вывернуться, выскочив из своей рванной накидки. А потом Майка вдруг провернула то, чему меня обучали много лет назад, когда готовили в разведчики. Наверное, Майку этой штуке научила Лаки, и, надо сказать, обучила она ее хорошо. Конечно, прием получился у нее довольно неуклюжим, да и был он рассчитан на использование сверхчеловеком, но лысому верзиле с лихвой хватило и этого. Перекувыркнувшись в воздухе, Берд впечатался в твердыню пола спиной и затылком и так и остался лежать, тяжело хрипя и, видимо, получив довольно сильное сотрясение мозга.
Вокруг сразу же стало неестественно тихо. Толпа, окружившая ринг, на несколько секунд замерла в безмолвном изумлении, а затем взорвалась громогласным ревом и восхищенно загалдела. И Майка, стоя над поверженным противником в своей обычной одежде, то есть, кое-как обмотанная от бедер до шеи полосами темной материи, купалась в лучах славы, растянув рот до ушей и уперев руки в бока.
Судья и ведущий мероприятия пролез под канатами, подошел к лежащему на полу Берду, склонился над ним, похлопал по щекам и, безнадежно махнув рукой, объявил Майку победителем боя и протянул ей небольшой мешок с ее гонораром. Майка непонимающе посмотрела на него, но мешок взяла.
- Хочешь продолжить бой с другим противником? – зычным голосом обратился к ней судья, явно рассчитывая ввести публику в еще больший азарт. – Деньги и слава ждут тебя!
Может быть, Майка и хотела и дальше срывать аплодисменты и восхищенные крики приветствующей ее толпы, но, случайно встретившись, наконец, взглядом с Лаки, она не посмела поведать о своем желании. Что-то пробормотав, она подобрала свою накидку, выбралась с ринга, и подбежала к нам, с опаской поглядывая на свою дорогую Златовласку.
- Пошли! – коротко приказала Лаки и мы стали пробираться к выходу сквозь весело и одобрительно галдящую в сторону Майки публику.
Я плохо запомнила, как мы выбрались из города. Помню только, что шли мы молча и очень быстро, и вокруг стояла уже ночная мгла, а с мутноватого неба пялился на нас сквозь большую щель в тучах желтый круг луны.
Вскоре мы были уже на окраине города. Бросив наше маскирующее тряпье рядом с одним из сараев, мы вошли в лес, и я, убедившись, что нас никто не преследует, включила неяркое освещение, чтобы удобнее было идти. И когда мы в полном молчании отдалились уже километра на два от поселения, Лаки внезапно остановилась и попросила меня проверить, как там Ирис и Анжела. Я вывела на дисплей браслета показания биологического сканера в области замка. В замке по-прежнему находилось два живых человека. Когда я смотрела на дисплей в прошлый раз, а это было после Майкиного боя, Ирис и Анжела расположились поодаль друг от друга. Теперь же они сидели рядом, и можно было надеяться, что они хоть немного сблизились и разговорились.
- С ними все в порядке, - сказала я. – Поблизости от замка нет крупных форм жизни. Между нами и замком – тоже.
- Хорошо, - кивнула Лаки и вдруг шагнула почти вплотную к Майке. – А теперь – ты, Майя.
- А что – я? – угрюмо бросила Майка, тут же поникнув, но не опустив глаз.
Кажется, она ждала этого разговора и очень боялась его, но все еще храбрилась.
- А то, что ты повела себя очень глупо и неосмотрительно и из-за своей дурацкой выходки подставила всех. – Лаки говорила в очень несвойственной ей манере, с какой-то ленивой и наплевательской интонацией, совсем ей неприсущей, да еще и глядя не на Майку, а в сторону. Я никогда не видела ее такой и, судя по тому, что я о ней знала, сейчас Лаки была просто в бешенстве, и ее холодная ярость проявлялась именно так. – Ты наплевала на всех, поставив свой глупый каприз и свое желание покрасоваться выше жизней людей, которые тебе доверяют. И это касается не только нас двоих – Анжела и Ирис тоже не выжили бы, если бы с нами что-то случилось.
- Ну, хватит, Лаки! – жалобно проговорила Майка. – Ведь все закончилось хорошо и…
- Но могло закончиться плохо! – перебила ее Лаки, теряя хладнокровие. Она протянула руку, положила ладонь Майке на затылок и приблизила ее лицо к своему, едва не касаясь кончика Майкиного носа своим. – Майка, какого черта ты не слушаешься, когда тебе говорят, что надо делать, а что – не надо? – отчетливо проговорила Лаки, гневно глядя в большие Майкины глаза.
Мне было очень жаль Майку, но интуитивно я чувствовала, что это не тот случай, когда я могу вмешаться и встать на ее защиту. Она и Лаки должны были решить все сами.
Майя опустила взгляд.
- Прости меня… - тихо промолвила она.
Лаки отвела в сторону руку.
- Будет больно, - угрюмо сказала она.
- Хорошо… - ответила Майка.
И в тот же миг ночную тишину леса разорвал хлесткий звук пощечины.
Лаки вздохнула, а потом обняла Майку и погладила ее по голове.
- Пойдемте, - сказала она и, как ни в чем не бывало, вновь продолжила путь.
Майка, потирая щеку, но явно повеселевшая после выяснения отношений, последовала за ней.
Когда через пару часов мы распахнули двери замка, то увидели, что Ирис и Анжела ждут нас, расположившись прямо на круглом каменном столе в холле и о чем-то увлеченно болтая. Причем, Ирис, вытянувшись во весь рост, лежала на спине, и голова ее покоилась на коленях у Анжелы, свесившей со стола ноги. Конечно, зря эти дурехи торчали внизу на самом видном месте, из-за этого их могли бы легко сцапать какие-нибудь случайные посетители замка, если бы таковые нашлись.
- Ага, явились! – глядя с насмешкою, поприветствовала нас Ирис, когда мы вошли, и соскочила на пол. – Ну и каковы результаты рекогносцировки? Крайне удручающие?
- Весьма, - криво усмехнулась я.
Мы подошли к столу, и Майка бросила на него свой мешок с монетами.
- Что это? – с любопытством посмотрела на звякнувший мешок Анжела и осторожно ощупала его рукой.
- А это тебе Майя потом расскажет – что это и откуда, - ответила Лаки, бросив многозначительный взгляд на Майку. Она вздохнула и немного помолчала, словно собираясь с мыслями. – В общем, польза от нашей вылазки только в том, что мы узнали местный язык и в случае необходимости сможем, по крайней мере, объясняться с аборигенами. В остальном, все оказалось так, как мы и предполагали – цивилизация здесь очень низкоуровневая. Жгут свечки и пьют воду из колодцев. И, надо думать, на всей планете она примерно на таком же уровне. Поэтому помощи нам ждать неоткуда.
- В общем, мы в заднице, - подвела я закономерный итог.
- Ну что ж, - медленно и уже серьезно проговорила Ирис. – Все это было вполне ожидаемо. Но хорошо, что мы убедились в этом лично. Теперь, по крайней мере, никто из нас не будет питать ложных надежд на быстрое избавление.
Лаки задумчиво покивала головой и тряхнула волосами, словно отгоняя тяжелые мысли.
- Вы что, не спали? – спросила она. – Наверху же есть подстилки.
- Как тут уснешь, когда с вами может случиться все, что угодно? – с виноватой улыбкой ответила Анжела.
На ней по-прежнему был мой костюм, великолепно подчеркивающий ее красоту, и я украдкой завистливо вздохнула.
- Под защитой Кайли с нами ничего не могло случиться, - возразила Лаки. – Лучше бы за себя побеспокоились и не торчали бы прямо у входа – опасно же. Но, - она тепло улыбнулась, глядя на Ирис и Анжелу, - спасибо за заботу.
- Да чего уж там, - рассмеялась Ирис.
- Вы есть хотите? – спросила Лаки.
И она, достав из-за пазухи давешнюю лепешку и взяв со стола свой нож, быстро разрезала хлеб на четыре равные части и протянула три из них мне, Анжеле и Ирис.
- Ничего себе! – удивленно проговорила Ирис, откусывая от своего куска. – На вкус – очень даже ничего. Где это вы разжились такими изысками?
- Нам подали на бедность, - усмехнулась я, тоже присоединившись к трапезе.
Испеченный из белой муки хлеб действительно был на удивление вкусным.
- Никогда такого не ела, - сказала Анжела. – Эй, а Майе? – спохватилась она вдруг, заметив скромно стоящую в сторонке Майку.
- А Майя свое уже съела, - ответила Лаки, прищурившись и пристально посмотрев на Майку. – Правда, Майя? Или, может быть, ты хочешь что-нибудь возразить?
Майка робко взглянула на Лаки и отрицательно помотала головой.
- Да что там у вас произошло? – шепнула мне на ухо Ирис.
Я только усмехнулась и махнула рукой. Можно было даже не сомневаться, что уже завтра Майка будет с задранным кверху носом рассказывать любому желающему о своей грандиозной победе в местной распивочной.
А Лаки вдруг рассмеялась и, покачав головой с каким-то веселым и обреченным выражением на лице, откусила всего один раз от своего куска лепешки, и с ласковой и доброй улыбкой протянула его Майке. И Майка подняла на Лаки дрожащий взгляд своих больших зеленых глаз и, безмерно счастливая, бросилась ей на шею.