Сквозь мир магии: История Лианы Гросс

Глава 21. О всяких разных сомнениях

Профессор Мандельсон считал это событием выдающимся, поэтому стал убеждать Лиану, что ей обязательно нужно поехать на ежеквартальное общее собрание магического Ковена, куда съезжаются все великие маги страны, чтобы обсудить различные магические проблемы, открытия и просто повидаться друг с другом. Лиану эта идея несколько напугало – где она и где выдающиеся маги страны! При этом профессор был уверен, что открытие, вернее, переоткрытие, принадлежит полностью Лиане, а он лишь немного помог. А значит, именно Лиана должна ехать и презентовать его. Сначала она всячески отнекивалась, но постепенно стала привыкать к мысли, что она может взять и рассказать всему Ковену о своём открытии, тем более что она доверяла профессору, и он считал это вполне уместным. Они сошлись на том, что она расскажет о процессе, а он будет ей ассистировать, когда дело дойдет до демонстрации (Лиана очень переживала, что при таком количестве магов она переволнуется и не сможет магичить совсем).

И Виолла, и Маркус с большим восторгом отнеслись к тому, что Лиана будет выступать перед Ковеном. Они много шутили и искренне радовались за нее. Элиза же, хоть и перестала в открытую выражать неодобрение по поводу её занятий, все чаще молчала и никак не комментировала Лианины успехи.

Профессор составил и отправил заявку в Ковен на весеннюю сессию, быстро пришел положительный ответ – маги Ковена были заинтригованы! Слух о том, что первокурсница будет выступать с открытием заклинания, разнесся по всей Академии. Все стали судачить о Лиане. Одногруппники, во главе с Алисой, конечно, пытались иронизировать и издеваться, но это уже мало задевало Лиану. Во–первых, она уже начала ощущать свою значимость, у нее появилось чувство собственного достоинства, а во–вторых, после появления в ее жизни Маркуса, включения ее в его компанию друзей, количество издевательств и поводов для насмешек уменьшилось. Она была возлюбленной серьезного мага, да и классного парня.

Радость предстоящего триумфа в Ковене (профессор Мандельсон был уверен в этом) Лиана решила отпраздновать со своей дружной семьей. Все, как всегда, собрались в доме Эды и Даррена, был накрыт большой стол. На праздник был приглашен и Маркус.

Звучало множество тостов за ум и красоту Лианы, за первую волшебницу в семье, а потом мужчины заговорили о своем, о делах и бумагах, женщины – о моде и соседках. Лиана же сидела рядом с Маркусом, они наблюдали за возней малышей. Маркус периодически привлекался к игре младшей сестрой и племянниками Лианы. Он с большим удовольствием то был скалой, за которой прятались, то хранителем всех кукол и солдатиков, которые стояли без дела. Лиана наблюдала за этой милой возней с улыбкой. Маркус посматривал на Лиану.

— Лиа, а что ты думаешь, если с тобой в столицу поеду и я? – спросил он. — Я буду для тебя поддержкой, а если вдруг Ковен решит тебя убить, чтобы завладеть заклинанием, то я тебя спасу.

Лиана улыбнулась. Она ценила эту заботу Маркуса.

— Хорошо, поехали.

Они помолчали еще какое–то время, за которое парень успел поучаствовать в еще нескольких детских играх.

— Лиа, – опять начал он и замолчал.

— Что?

— Когда поедем в столицу, я хочу познакомить тебя со своей семьей.

Он посмотрел на нее искоса, опасаясь реакции.

Лиана не знала, как реагировать. Вообще это было логично и правильно, если Маркус имеет серьезные намерения, а он явно их имел. Последнее время он стал представлять ее как «свою невесту», что вызывало у Лианы противоречивые чувства. С одно стороны, она понимала, что ей должно быть приятно, но – почему–то не было. Но она вежливо улыбалась и молчала.

Чуть позже тем же вечером, когда Маркуса полностью завлекли в свою игру дети, к Лиане на диван подсела мама. Какое–то время они молча наблюдали за игрой. Эда нарушила молчание:

— Я так рада за тебя, дочь. Ты получила все, чего так хотела и к чему стремилась. Я горжусь тобой, девочка моя.

Лиана застрогано посмотрела на маму и обняла ее. Все еще находясь в объятиях матери, девушка тихо сказала:

— Мам, я еще не совсем уверена, что знаю, чего хочу.

Они обе посмотрели на Маркуса. Мама поняла, о чем она, то есть о ком. Она отстранилась от дочери на вытянутые руки, но не выпуская ее ладоней, и сказала:

— Но это очень хороший вариант, Лиана. Я бы сказала, что наилучший из всех возможных. Ты очень удачлива.

Лиана смотрела на маму, мозгом понимая, что она права, но вот сердце… Сердце почему–то сомневалось. Видя неуверенность на лице дочери, Эда вздохнула.

— Никто не будет тебя ни к чему принуждать, дорогая. Но ты кажешься мне счастливой с ним.

Лиана согласно кивнула. У нее не было никаких аргументов против, только маленькое чувство сомнения. Впрочем, в нем она тоже сомневалась.

Вернувшись в общежитие после выходных, она не могла перестать думать о том, что не могла сформулировать ни себе, ни собственной матери. Теперь у нее было немного больше времени подумать о том, что происходит в ее личной жизни. Случилась эта небольшая передышка после интенсивной многомесячной работы в архиве. Она врезалась в эти мысли и чувства как в стену, которую раньше пыталась не замечать, потому что боялась и потому что была занята.

Отношения с Маркусом развивались очень спокойно и как–то дружески. Может, это хорошо? Может, настоящая любовь так выглядит? Почему её отношения с Маркусом не похожи на те, что описывают в романах?