Сквозь мир магии: История Лианы Гросс

Глава 23. О славе и семейных нюансах

На следующее утро Лиана проснулась знаменитой. Или, по крайней мере, ей так казалось. Профессор принес ей одну из газет, на первой полосе которой красовалось ее изображение, сделанное в Зале заседаний Ковена. Заголовок гласил: "Юная волшебница из Академии Эрля изобрела новое заклинание".

– Ооо, но я же ничего не изобрела! – проворчала Лиана, но ей все равно было очень приятно.

– Зато теперь о вас будет знать каждая собака, – рассмеялся преподаватель.

Профессор Мандельсон с Лианой отправились в здание Ковена. К счастью, её "слава" оказалась не настолько велика, чтобы на неё показывали пальцами на улицах, что принесло девушке заметное облегчение.

Магистр Салас принял их без промедления, как только они пришли. Было видно, он искренне симпатизировал Лиане. Она еще раз услышала в своей адрес некоторое количество похвалы, что поддержало в ней чувство, возникшее вчера после выступление: чувство уважения к самой себе. Она — не пустое место, она действительно чего-то стоит.

Салас передал им несколько документов, которые требовалось отнести в Отдел регистрации заклинаний. После этого отдела их перенаправили в другой — Отдел магических открытий. После Отдела магических открытий они оказались в еще каком–то отделе. Половину дня они потратили на хождение по отделам. В конце концов, Лиана поставила свою магическую подпись: у каждого мага была своя уникальная подпись, похожая на рисунок линий на пальце, при этом в этом рисунке отражался и род мага. По подписи можно было определять родство. Наконец, Лиана получила долгожданный сертификат, подтверждающий, что именно она является владелицей заклинания расширения Суна Эрльского.

С этим документом их отправили в магический банк, чтобы открыть Лиане счет для отчислений. На этот раз дело решилось быстрее. Но после всех этих хождений Лиана пришла в гостиный двор выжатая как лимон, а ей еще нужно было переодеться к вечеру с родителями Маркуса и быть милой.

Немного отдохнув, Лиана начала собираться, но к приходу Маркуса ещё не была готова, заставив его подождать. Наконец Лиана вышла. На ней было искусно сшитое синее платье с вышивкой - подарок папы и мамы. Волосы она лишь слегка зафиксировала на затылке, оставив несколько прядей свободно ниспадать на плечи. Косметику она почти не использовала, полагаясь на природный контраст черт: тёмно-голубые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, ровные брови, розовые губы. Но в этот вечер в её взгляде сияло кое-что еще – уверенность и радость. Лиана была неотразима.

Маркус, заметив её, посмотрел с любовью и восхищением.

— Ты прекрасна, – произнёс он, и Лиана смущённо улыбнулась.

Они взяли извозчика, но ехать оказалось не очень далеко. Они вышли у небольшого старинного особняка, немного обветшавшего на вид. Было видно его былое величие, старость не портила его, но чувствовалась в нем неухоженность, недостаток средств у владельцев. Размер его на самом деле был не сильно больше, чем новый дом родителей Лианы.

Маркус с гордостью сообщил:

— Ему больше трехсот лет!

Лиана уважительно покивала головой.

Они подняли по ступеням. Маркус позвонил и дверь открыл старый дворецкий с седыми бакенбардами. Они зашли внутрь. Там стоял небольшой полумрак. Светильники работали через один. Маркус помог снять накидку Лиане, а дворецкий помог Маркусу. Они пошли вглубь дома. Дворецкий поспешил впереди. Они прошли несколькими достаточно темными коридорами и оказались перед дверью, за которой была гостиная. Вся семья Маркуса была здесь: отец, мужчина пятидесяти лет со строгим лицом и седыми кудрями, мать – полная миловидная женщина с ямочками на щеках и три девушки семнадцати, четырнадцати и одиннадцати лет, очень похожие друг на друга, с кудрями как у отца и ямочками как у матери.

Семья Маркуса встретила Лиану очень хорошо. Отец оказался строгим только на первый взгляд, но при разговоре стало понятно, что он любит пошутить и посмеяться и вообще немного инфантильный. Мать и сёстры щебетали, перебивая друг друга, и явно не ждали ответов на свои вопросы. Лиана наблюдала за всем этим семейным действом с любопытством, потому что при том, что их с Маркусом семьи, если не учитывать статус, были, казалось, похожи, но при этом родители Лианы были настоящими взрослыми с умением нести ответственность, а родители Маркуса скорее напоминали детей при своих сединах и морщинах. Было чудно осознавать, что есть люди, которые с возрастом не взрослеют.

Под конец вечера, когда девочки развалились на диванах, а Маркус с отцом обсуждали его выпуск из Академии, Лиана оказалась наедине с его матерью. Женщина говорила без остановки: о Маркусе и его детстве, о других своих детях, о муже, о своих родителях... Лиане вообще можно было не утруждать себя ответами: она просто кивала как болванчик.

— .. А еще я уже мечтаю о внуках! – вдруг заявила мать Маркуса, заставив Лиану прийти в себя после ее монотонной речи, - Я понимаю, что я молодая женщина. Я еще не бабушка. Лиана, ты ведь в прекрасном возрасте, чтобы завести первенца!

Лиана напряглась. Понять, куда клонит женщина, не составляло труда. Но Лиана не думала о детях и не планировала об этом думать пока. Мать Маркуса явно ждала ответа.

— Понимаете, – осторожно начала Лиана, – пока я не задумывалась об этом всерьёз. Мне нужно закончить Академию.

— Но как же об этом можно еще не думать? Я мечтала о детях с двенадцати лет! – заявила леди.