Сквозь мир магии: История Лианы Гросс

Глава 38. Об осознании и опасениях

Сон Лианы в последнее время стал очень тревожным: ей опять снился Торман. Они стояли посреди урагана в объятиях друг друга. Торман смотрел на нее своим магическим взглядом, потом наклонялся и… Лиана просыпалась. Хотя эти сны не давали ей высыпаться, она их ждала. Ох, как она их ждала.

Отрицать то, что она слишком часто думает о Тормане, становилось невозможно, поэтому она с какой-то неохотой была готова сознаться себе в том, что Виолла сказала еще несколько месяцев назад: она влюбилась. Однако что она может с этим сделать? Пойти признаться Торману? Это казалось глупым. Да и Лиане думалось, что он отвергнет ее или, что хуже, просто сбежит. Говорить Виолле, что она была права, тоже как-то не хотелось. Поэтому Лиана не нашла ничего лучше, чем попытаться скрыть свои истинные чувства.

Конечно, идея скрыть их от Тормана была слабой – он же их чувствует! Возможно, он все понял еще раньше. Однако, даже если он понял и продолжал с ней общаться, значит, он готов с этим мириться, если она не станет его донимать. Так она и решила: будет просто молчать и делать вид, что ничего особенного не происходит.

Из-за недосыпа Лиана все время находилась в каком-то сонно-возбужденном состоянии, и именно на него она решила списывать то, что ей начало казаться, будто за ней следят. Просто в один прекрасный выходной день, когда она поехала к родителям, ей почудился чей-то взгляд. Она только вышла из Академии и прошла несколько улиц, как по спине пробежали мурашки. Лиана, привыкшая доверять своей интуиции, оглянулась. Был день. На улице, кроме нее, были какие-то прохожие, но никто не смотрел на нее. Лиана встревоженно дошла до дома. Ее интуиция кричала, но кому нужно следить за ней? Дома она тоже чувствовала себя странно: все выглядывала в окно, но там никого не видела.

На территории Академии девушке становилось спокойнее, поэтому она стала реже ездить домой, стараясь доверять своим чувствам. Но все же иногда ей приходилось выходить за пределы Академии. После очередного похода домой и тревожных выходных она решила поделиться своими опасениями с подругой. Та тоже недоумевала:

– Но кому это может быть нужно, Лиана?

Лиана тяжело вздохнула:

– Сама не знаю.

Она помолчала, потом добавила:

– Иногда мне кажется, что я начала сходить с ума и все выдумываю. Сколько раз это уже случалось – я ни разу никого не могла ни увидеть глазами, ни учуять магией.

Виолла задумчиво покрутила прядку волос:

– Хм, может, в следующий раз, когда ты пойдешь домой, я напишу Мике? Он приедет, и мы попробуем пойти следом, чтобы проверить твою теорию? – предложила она.

Лиане стало неудобно, что из-за ее фантазий Виолла будет еще дергать Мику из Алениса. Она запротестовала:

– Нет-нет, Ви, это слишком. А что, если мне просто показалось?

Виолла нахмурилась:

– Давай я хотя бы в следующий раз схожу с тобой к тебе на выходные и тоже попробую что-нибудь учуять?

Это решение показалось Лиане более подходящим, и она согласилась.

Следующие несколько выходных девушки уходили из Академии вместе и вместе возвращались. Виолла ничего не почувствовала. Тревожность Лианы снизилась. Она пыталась объяснить свои странные чувства и тревожность просто тем, что плохо спит.

С Торманом они продолжали видеться на их месте у озера или даже в коридорах Академии – он решил всерьез взяться за учебу. Лиана была счастлива, что смогла хоть как-то повлиять на него. Она столько лет мечтала о том, чтобы у нее была магия, и ей казалось кощунством так пренебрегать ей, как делал это Торман. Может, ей удалось привить ему хоть толику любви к этой стихии.

Торман учился очень быстро, схватывая на лету. Для него пригласили несколько преподавателей из Академии Алениса, чтобы они курировали его магическое развитие и образовательный процесс. Теперь он стал расходовать на ворожбу меньше сил, хотя их у него было с избытком. Казалось, что его резерв никогда не опустошался.

Иногда, когда они сидели на лавочке у озера вместе, он развлекал Лиану, заставляя стихии вести себя неестественно: снег шел вверх, или остров посреди озера начинал плыть. Лиана, как девчонка, радовалась этим магическим фокусам, смеялась и хлопала в ладоши. Хотя, вероятно, радовала ее не сама магия, а магия, сделанная для нее – и не кем угодно, а Торманом. Но она старалась об этом не думать.

Была ранняя весна. Они шли вдоль озера по тропинке. Лиана рассказывала Торману очередную историю про какого-то волшебника, а он молчал и внимательно слушал. Они остановились ненадолго, потому что Лиана заметила ранние маленькие слабые цветы под клеклой старой листвой, выглянувшей из-под сошедшего снега. Лиана присела на корточки, чтобы получше их разглядеть.

Торман же наблюдал за Лианой. Он оперся плечом на соседнее дерево, сложив руки на груди, и разглядывал ее. Вдруг дерево, к которому он прикоснулся, зазеленело и покрылось белыми цветами, а из-под земли под деревом пробилась трава. Лиана вскрикнула от неожиданности, наблюдая за этим ускоренным процессом жизни. Это была очень сильная магия, не под силу многим волшебникам.

Она подняла завороженный взгляд и посмотрела на мужчину. Тот отскочил от дерева, потирая шею и избегая ее взгляда. В его позе Лиана уловила смущение.

Не сдержав восторг, она выдохнула:

– Торман, это так невероятно! – в ее взгляде можно было прочесть все ее чувства.

Но Торман не смотрел на нее, а в сторону – действительно смущенный тем, что сделал. Он коротко ответил:

– Угу, – и пошел вперед, даже не дожидаясь Лианы.

Та тоже поспешила следом, чувствуя, что увидела то, что ей не хотели показывать, взволнованная и озадаченная.

Этим же вечером Лиану вызвала директриса. По дороге Лиана гадала, что на этот раз привлекло её внимание — книга или Торман. Оказалось, и то, и другое.

Директриса, как всегда, сидела за своим столом — властная и статная. Однако это не мешало ей проявлять гостеприимство: она налила Лиане кофе, что делала довольно редко.