Сквозь наши иллюзии

Глава 18. Манипуляции

Кассандре было жаль, что в этот день совместные занятия с Деборой закончились. После разговора на перерыве она постоянно вспоминала ее слова. Дебора советовала поговорить с Харвином и все высказать, но хватит ли смелости на это?

Целых два занятия она решалась и все-таки пришла к выводу, что Дебора права. Кассандра ни в чем не виновата. Это ее предали, так что пора поставить в отношениях твердую точку.

Харвина даже искать не пришлось. Сразу после занятий он подкараулил ее возле выхода из корпуса.

— Кассандра, — жестким тоном позвал он.

Она вышла на улицу и инстинктивно захотела спрятаться и сбежать, но остановила себя. Ни к этому она морально готовилась.

Харвин пошел за ней, властно схватил за руку и развернул к себе.

— Ну и что происходит? Что случилось вчера и почему ты меня весь день избегаешь?

Кассандра вырвалась и, пересилив себя, подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. В них смешались непонимание, злость и беспокойство, но чего точно не было, так это любви. И почему она раньше не замечала?

— Ты мне изменяешь, Харвин, — ее голос чуть дрожал от волнения. — Вот, что происходит.

— Кто тебе опять это сказал?

— Я еще утром ответила. Ты сам сказал.

Он сжал челюсть и продолжил сверлить Кассандру взглядом, будто пытался вспомнить, где и как мог оступиться, но признаваться по-прежнему не желал.

— Я не понимаю, о чем ты. Пока нормально не объяснишь, я тебя не отпущу никуда.

На мгновение даже стало смешно. На ее лице появилась вымученная улыбка, но в то же время глаза опять заблестели от влаги.

— Я тебя и спрашивать не буду. Просто сама уйду, и все. Сейчас я согласилась с тобой поговорить только для того, чтобы сказать, что мы расстаемся, и чтобы ты перестал меня караулить. Вчера после матча я, во-первых, увидела, как ты тесно общался с другой, а во-вторых, слышала разговор с Эрно. Ты сам ему сказал, что у тебя с какой-то там Линдой до сих пор ничего не закончилось, а я, видите ли, не дотягиваю, зато очень покладистая.

Слезы предательски покатились по щекам. Одна слезинка скользнула к уголку губ, и Кассандра ощутила ее солоноватый вкус.

— Зачем ты играл со мной? Зачем мучил, если никогда не любил? Ты постоянно тыкал мне в то, какая я плохая, но я все не могла понять, что на самом деле не так. А дело в тебе. Это с тобой что-то не так, раз тебе нравится причинять кому-то боль. И ты добился своего. Мне больно, Харвин. Очень больно. Но я такое простить не смогу. Так что все, ты полностью свободен. Можешь идти к своей Линде и не скрывать этого. Если тебе мало, ищи для приручения кого-то другого, я в этой роли быть не желаю.

Она развернулась, готовая уйти, но Харвин перегородил путь.

— Ты с ума сошла? Что за ерунду ты несешь? Что за дичь? — начал он лихорадочно. — Я всегда тебя любил и люблю. Как ты могла не видишь этого? Я все для тебя делал.

— Харвин, прекрати, — перебила Кассандра. — Ты постоянно твердишь, какой ты хороший, но ты меня предал. Все, понимаешь? Этот факт перечеркивает сразу все и говорит о том, что твои слова были ложью. Так можешь хоть сейчас перестать врать?

Он судорожно втягивал воздух, а руки сжались в кулаки. Кассандре стало не по себе от его яростного выражения лица и напряженного тела. Но она должна выдержать этот напор. Тем более они возле университета, и он не должен ничего ей сделать при других.

— Не врать? — заговорил Харвин после паузы. — Хорошо, я не буду врать. Хочешь знать, что вчера было? Это была проверка, Кассандра, и ты ее не прошла. Знаешь, я давно замечал в тебе замашки шпиона. То ты иногда незаметно подкрадывалась, то вообще пряталась в иллюзиях, а потом утверждала, что якобы хотела проверить, почувствую ли я тебя. Ты никогда не доверяла мне. Ты слушала, что говорят другие, поверила уродке Деборе, когда та сказала, что я тебе изменяю. Я решил проверить, действительно ли слухи для тебя ценнее. И разговор, и встреча были подстроены. Весь вечер после матча я тебя не видел и подумал, что ты опять следишь. Видишь, угадал. Потому что я тебя знаю, как никто другой.

Кассандра опешила. Его речь звучала так убедительно, что на мгновение захотелось по привычке отругать себя и извиниться. Даже закралось подозрение, что и Дебора замешана в этом сговоре и на самом деле ее поддержка не была искренней, это часть спектакля.

Но разве это нормально — устраивать такие проверки? Разве можно так нещадно играть с чувствами и заставлять переживать огромный стресс? Разве станет любимый человек в здравом уме намеренно причинять боль?

Нет, глупости. Кассандра выгнала из головы все зародившиеся теории заговоров. В действительности все гораздо проще.

— И это ты так не врешь? — обиженно воскликнула она. — Ты только что это все придумал, чтобы вновь выставить меня виноватой. Давай, скажи свою любимую фразу о том, что я тебя разочаровала.

Мимо проходящие студенты покосились в их сторону, но Кассандру это не волновало. Она вспоминала слова мамы и Деборы. Сама она не виновата.

— Харвин, просто признайся, что ты виноват. Зачем устраивать цирк? Мне надоело. Лишь однажды ты сказал мне правду о том, что я ничего не смыслю в отношениях и живу иллюзиями. Да, это так. Я действительно строила иллюзии, что у нас все хорошо. Но ничего хорошо не было, а сейчас вовсе нет и больше не может быть. Так что признай, что изменил, и давай закончим этот разговор. Уверена, если я очень постараюсь, то найду еще доказательства того, что ты проводил время с другой. Если Дебора тебя видела, наверняка видел кто-то еще.