Сквозь наши иллюзии

Глава 19. Дружеская беседа

После занятия Дебора все же отошла к Эрно. Кассандра вышла из аудитории, не предполагая, что сегодня Харвин станет ее поджидать, раз дал понять, что якобы обижен сам, но он стоял возле двери. Сердце тревожно забилось. Да что ему надо? Почему нельзя оставить ее в покое?

Она попыталась пройти мимо, отвернувшись, но Харвин ее заметил.

— Ну что, одумалась?

Кассандру накрыла волна возмущения. Он что, снова будет пытаться ее винить?

Повернувшись к нему, она воскликнула:

— А ты сам одумался? Считаешь, я совсем глупая и не пойму, что ты издеваешься? Хотя, о чем это я? Конечно, считаешь. Ты всегда меня такой считал, раз водил за нос.

— Ой, Кэсси, прекрати уже. Ну поругались, и хватит. Я понял свои ошибки, ты поняла свои. Давай забудем это и все наладим.

Он попытался положить ей руку на плечо, но она отпрянула. Злость нарастала еще сильнее.

— Забудем? Наладим? Харвин, мы не просто поругались. Ты мне изменил, забыл?

— Не надо орать об этом на всю округу, — процедил он недовольно.

Не успела Кассандра что-либо ответить, как рядом раздался голос Деборы:

— Не надо было изменять и вести себя как скотина, у которой на уме только животные инстинкты.

Повернувшись к ней, Кассандра увидела, каким жестким стало ее лицо. Дебора скрестила руки на груди и взглядом испепеляла Харвина.

— Хватит ее донимать, — продолжила она. — Я давно поняла, что у тебя совсем нет мозгов, как и нет надежд на то, что они когда-то вырастут, но уж хоть какие-то отростки должны быть, чтобы понять, что ты — идиот. Думал, будешь ходить налево и никто не узнает? Уж я не слепая, чтобы это не увидеть.

Харвин ответил Деборе таким же злобным взглядом. Он явно не ожидал, что к разговору подключится кто-то еще. Сделав небольшой шаг, он встал вплотную к ней, но она ничуть не испугалась.

— А ты вообще слишком глазастая, я смотрю. — Харвин оглядел ее шрам и ядовито произнес: — Надо было тому, кто тебя порезал, еще и глаз выколоть, а лучше сразу два, чтобы не видела то, чего тебе видеть не стоит.

Кассандра поняла, что он намеренно решил задеть Дебору за живое. Шрам. Тема, которую она ненавидела. Наполняясь яростью, Дебора открыла рот, чтобы высказать все, что думала, но в разговор вступил еще один участник. Подошел Эрно и оттолкнул Харвина от Деборы. Тот дернулся и сделал шаг назад. Лингстер был крайне зол.

— Эй, Харв, ты границы-то знай. Это уже явный перебор. Что там у тебя в отношениях — это не мое дело, но мою девушку не смей трогать и говорить такое. Ни ей в лицо, ни на стороне. Понял? Иначе без глаз останешься ты, потому что я тебе их собственноручно выжгу.

— А ты тогда за своей бабой лучше следи, чтобы язык не распускала, — парировал Харвин, недовольно глядя на друга.

— Она ребенок, что ли, чтобы за ней следить? Это ты бы за собой лучше следил. Дебора права, ты сам накосячил, так бери ответственность за свои поступки.

Харвин беззвучно посмеялся. Взгляд его был совсем не добрый, и Кассандре это очень не нравилось. Неужели тот, кого она любила все это время, и правда такой жестокий, раз позволяет себе причинять боль не только ей, но и другим? Стало очень обидно за то, что Деборе пришлось от него услышать.

— Эрно, а ты у нас прям святой, да? — Харвин дернул подбородком. — За все ли свои поступки ты взял ответственность? Помнится мне, в том году ты не был таким справедливым.

У Лингстера заиграли желваки. Темные глаза смотрели угрожающе.

— В отличие от некоторых, я хотя бы пытаюсь учиться на своих ошибках. Да, в чем-то и я был глуп, но своей девушке никогда не изменял и не собираюсь. А ты что с одной так поступал, что с другой.

Не выдержав, Харвин вцепился в толстовку Эрно у груди и вздернул его.

— Заткнись по-хорошему, — процедил он.

Лингстер с такой силой сжал кулаки, что на руках выступили вены.

— Только после того, как ты извинишься перед Деборой и Кассандрой, — заявил он. — За свои грязные слова и свой мерзкий поступок.

— Ты сейчас хочешь пожертвовать нашей дружбой из-за баб?

— Я хочу, чтобы мой друг не вел себя как дерьмо.

Никто из них не желал уступать. Кассандра была уверена, что Харвин не извинится. Он почти никогда у нее не просил прощения, а лишь переводил тему в шутку или винил ее саму. Вряд ли что-то изменилось. Но и Эрно точно не отступит, хотя Кассандру удивило, что он потребовал извинений не только для Деборы, но и для нее.

От напряжения между двумя друзьями буквально искрило в воздухе. Кассандра запереживала, что они подерутся. На их компанию стали с опаской коситься студенты. Кто-то встал возле окон напротив аудитории и наблюдал, чем все закончится.

Вероятно, парни действительно затеяли бы драку, если бы их не остановил мимо проходящий преподаватель.

— Лингстер, Варнс, чего друг в друга вцепились посреди коридора?

Все повернулись в сторону говорящего и увидели Ричарда Корвина, преподавателя по усилению энергии. Молодой высокий мужчина в деловом костюме смотрел то на Харвина, то на Эрно, и от его сурового выражения лица даже Кассандре стало не по себе.