Сквозь пепел

Глава 16. Лик Предателя

Студенты Академии Арканум еще не знали, что предрассветный час принесет с собой не просто новый день, а трещину в самом фундаменте их мира. Кристиан и Айрин стояли в заброшенном крыле библиотеки, где пыль, вековая и непотревоженная, теперь кружила в лучах их магических светильников, поднятая неосторожными шагами и тяжестью открытия.

На столе между ними лежали разрозненные улики, собранные по крупицам за последние недели: выцветшие страницы из журнала поставок, обрывки писем с особым водяным знаком, образцы запрещенных алхимических реагентов и, самое главное, зашифрованные записи о «Проекте Феникс» — таинственной инициативе, стоявшей за недавними исчезновениями учеников и нарушениями в магической экосистеме долины.

— Все дороги ведут к нему, — тихо произнес Кристиан, его пальцы легли на эмблему Целебного Круга — крылатую кадуцею, вытисненную на одной из записей. — Лоран Лордан. Каждый документ, каждый след… они или подписаны его печатью, или ведут в его лаборатории.

Айрин, обычно полная безудержного оптимизма, сейчас выглядела бледной. Ее глаза были прикованы к портрету, наспех нарисованному по памяти одним из выживших свидетелей. На нем был изображен человек с добрым, мудрым лицом, обрамленным седеющими волосами, с глазами, которые, по рассказам, излучали такое сострадание, что могли унять любую боль.

— Но… «Целитель сердец»? — ее голос дрогнул. — Он спас моего брата, Кристиан. Когда у Дэниэла был тот страшный приступ лихорадки Теней, только мастер Лордан смог его вытащить. Он просидел у его кровати три ночи. Все его обожают. Он… он учит нас, что магия — это дар, который должен служить жизни.

— Или идеальной жизни, которую он хочет создать, — мрачно добавил Кристиан, указывая на строки в дневнике алхимика, недавно найденного в катакомбах. — «Проект Феникс» — это не просто исследования. Здесь говорится об «очищении магической крови», о «новой эре для избранных», о «жертвах, необходимых для эволюционного скачка». Это евгеника, Айрин. Высшая форма предательства по отношению к самой сути магии.

Они вспомнили все странности последних месяцев: как Лордан всегда интересовался наследственными магическими линиями студентов, как он лоббировал новые правила приема в Академию, делая упор на «чистоту дара». Как он был главным противником исследований в области лечебной магии для немагов. Его риторика о «сохранении магического наследия» теперь звучала зловещим эхом.

— Но мотив? — не сдавалась Айрин, отчаянно цепляясь за образ кумира. — У него есть все: слава, уважение, положение. Зачем ему рисковать всем?

Кристиан взял самую старую папку, принесенную ими из запретного архива.
—Здесь его личное дело. Он выходец из древнего, но обедневшего рода магов-целителей. Его семья была почти стерта с лица земли во время Войн Очищения пятьдесят лет назад — их род сочли «недостаточно сильным», чтобы защищаться, и бросили на произвол судьбы. Выжил только он и его младшая сестра… которая родилась слабой, почти без магического дара. Она умерла в детстве от болезни, которую любой могущественный маг мог бы излечить, но никто не стал тратить силы на «неперспективную».

Он сделал паузу, позволяя Айрин осознать.
—Он ненавидит не слабость, Айрин. Он ненавидит систему, которая позволяет слабым страдать, но в его сознании это исказилось. Он решил не исправлять систему, а создать новую, где «слабые» — те, кого он определяет как таковых — просто не будут существовать. А «сильные» — аристократы магии вроде него — будут править, не отвлекаясь на сострадание.

Айрин закрыла глаза. В ее памяти всплыли лекции Лордана, его пламенные речи о величии магического потенциала, его разочарованные вздохи, когда кто-то из менее одаренных студентов не справлялся. Она всегда воспринимала это как стремление к совершенству. Теперь это обрело иной смысл.

— Пропавшие студенты, — прошептала она. — Те, у кого были нестабильные или гибридные таланты. Они были… материалами для его экспериментов?

Кристиан кивнул, сжав кулаки.
—Мы должны найти лабораторию. Ту, что не в официальных записях. Там будут доказательства. И, возможно, выжившие.

Их план был отчаянным и опасным. Используя карту энергетических потоков Академии, которую Кристиан тайно составлял месяцами, они выявили аномалию — «слепое пятно», область, которая поглощала магическую диагностику, находясь прямо под новым крылом Лаборатории Целительства, которым заведовал Лордан.

Проникнуть туда было почти невозможно. Лордан окружал себя верными учениками и сложнейшими охранными заклинаниями. Но у Айрин было преимущество: она была одной из его лучших учениц в классе продвинутой биомагии. У нее был доступ.

— Он доверяет мне, — сказала она, и в ее голосе прозвучала горечь. — Или думает, что может меня использовать. Мой род древний, магически «чистый». Он не раз намекал, что видит во мне «будущее целительного искусства».

— Это наш шанс, — сказал Кристиан. — Но если он заподозрит…

— Он заподозрит. Он гений, Кристиан. Мы должны быть идеальны.

Следующие несколько дней были игрой в кошки-мышки на самом высоком уровне. Айрин посещала дополнительные занятия у Лордана, сияя подобно звезде, впитывая его знания, в то время как ее сердце сжималось от отвращения каждый раз, когда он ласково клал руку ей на плечо. Кристиан тем временем работал в тишине, создавая обманные артефакты и подготавливая пути для отступления, изучая расписание охраны и магические паттерны.

Наконец настал день. Лордан должен был присутствовать на собрании Совета Мастеров, которое длилось бы несколько часов. Айрин получила «специальное разрешение» поработать в его личной лаборатории над своим дипломным проектом — исследованием регенерации тканей.

Сердце ее бешено колотилось, когда магический замок на двери лаборатории Лордана узнал ее ауру и щелкнул. Воздух внутри пахнул лавандой и озоном — чистый, стерильный запах исцеления. Все было безупречно: алхимические инструменты сияли, гримуары стояли ровными рядами, на полках в строгом порядке располагались кристаллы и флаконы с зельями.